Я встала и вышла в фойе, но в кабинет не вернулась — через приоткрытую дверь увидела, что пуст, только листы порванного дневника усеяли пол. Эмиль в кухне: я интуитивно поняла, и направилась туда.
Он стоял перед столом спиной ко мне, опустив голову. Только что выпил. Пахло коньяком, в руке был опустошенный стакан, который Эмиль поставил на стол. Размышлял — нужно еще или нет. Столько мы пережили, а он так и не понял, что алкоголь боль не глушит. Он ее острее делает. Но, наверное, мужчины не умеют иначе справляться с болью.
Эмиль не обернулся, но понял, что я на пороге — широкие, устало опущенные плечи напряглись.
— Я его пришью, — глухо сказал он. — Ты меня поняла? Это я взял тебя в жены в том подвале, а не он. Ты моя жена.
Он налил еще.
— Полетишь в Лондон, — жадно выпил. — Не хочу тебя видеть. Будешь ждать меня там.
Укололо в сердце. Смотреть, как Эмиль мрачно пьет, было тяжело.
Я так мечтала об этом. Увидеть его, в нашем доме, и сейчас была бы вне себя от счастья, хохотала бы, ласкала его, а не смотрела с убитым лицом, если бы не… Вернись Эмиль неделей раньше, нам бы не было больно.
— А ты? — хрипло спросила я.
— Не твое дело, — огрызнулся он через плечо.
— Ты останешься в Ростове? — меня мучило беспокойство и оно притупляло страх, хотя лучше молчать и не спорить, боль делает мужчин агрессивными. — Тебя вот-вот раскроют. Если этот политик узнает, что ты жив…
Я попыталась представить: его будут искать, за ним пойдет охота, а возможностей у властей больше, чем у Эмиля. Его затравят, как дикого зверя.
У него даже банды нет. Нет ничего. А мы с сыном станем инструментами для шантажа.
Все, за что боролся мой муж, пойдет насмарку.
— Я не могу бросить все на полпути из-за того, что жена меня предала! — заорал он. — Мне нужно выяснить, кто он! У меня последний шанс, фора в несколько дней, пока они не выяснили, что в могиле Иван! Мне нужно вернуть свою жизнь!
— Я тебя не предавала.
Эмиль тяжело дышал, но не спорил.
— Андрей знает, кто он, — я нерешительно облизала губы. — Он его уберет.
Эмиль застыл, со стуком поставил стакан и обернулся, складывая на груди руки. Я опустила взгляд, заметив знакомый прищур.
— Уберет, — он усмехнулся. — Когда он поймет, что я жив, он этого не сделает. Ему невыгодно. Конфликт интересов.
Я прикусила губу. Смерть этого человека Андрей обещал мне в подарок, но Эмиль прав… Ему невыгодно вмешиваться, раз Эмиль вернулся."
"— Позвони Андрею и договорись о встрече, — голос Эмиля стал ровным, словно он все взвесил.
