Навязанная жена. Нелюбимая

Не резкий, но весьма надоедливый. И к этому тоже следовало привыкнуть.

– Все прошло неплохо, – хмыкнул Алекс, которому первый переход тоже дался тяжело. Его лицо побледнело сильнее обычного, а на лбу выступили крохотные капельки пота.

– Это мы еще не приземлялись, – обнадежила его я.

– Как повезет. Все зависит от умения погонщика и опыта гончих, – ответила я. – Если ты не возражаешь, я бы немного вздремнула. Путь займет несколько часов.

– Готов подставить свое плечо, – отозвался Алекс.

Я не стала возражать.

Устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Мне казалось, что уснуть не получится. Что я буду лишь притворяться, остро ощущая присутствие нейтрального мага и качку саней. Но нет, прошло совсем немного времени, усталость дала о себе знать, и я уснула.

А когда проснулась, таинственного мага с фиалковыми глазами уже не было.

– Ну здравствуй, Франческа.

Голос, раздавшийся сбоку, заставил меня вздрогнуть всем телом и быстро обернуться. Простенькое проклятие невезения вспыхнуло на пальцах, но так и не было использовано.

Прошло уже два дня после нашей поездки в санях с сохалийскими гончими и встречей с таинственным нейтральным магом, который исчез так же быстро, как и появился. Ничего особенного с нами за это время не произошло. Если не считать всеобщей настороженности и косых взглядов, которые бросали на нас с Алексом все вокруг. Впрочем, темным в Светлой империи всегда приходилось нелегко.

– Николас? Николас Доггерт?

Это действительно был он.

С собранными в низкий хвост длинными светлыми волосами и прямым взглядом красивых глаз цвета молодой листвы в обрамлении золотистого ободка. Николас возвышался надо мной на целую голову, а еще ему невероятно шла форма королевской гвардии: теплый мундир из светло-голубой ткани идеально сидел, подчеркивая широкие плечи и узкую талию.

Этот сильный светлый чародей, лучший друг кузена Филиппа, один из самых завидных женихов империи и просто прекрасный молодой мужчина вольно или невольно стал главной причиной моего побега в Свободные земли.

Николас был все так же невыносимо красив, как и четыре года назад, и оставался так же эгоистичен и высокомерен. Вон с каким презрением осмотрел меня с ног до головы, явно не придя в восторг от моего темного наряда.

– Не думал, что ты все-таки решишься приехать, – тягуче произнес он и с ядовитой усмешкой добавил: – После того, что было… между нами.

По сути, между нами ничего не было.