Навия. Проклятие

Просто он болен, Данка, и ничего с этим не поделаешь. Не владеет собой. Может, и пытается, а потом срывается все равно.

– Ладно. – У меня имелось свое мнение о таких вот болезнях, но я не собиралась им делиться. – Напоминаю еще раз, что моя квартира сейчас пустует. Почему бы твоей матери там не пожить?

Сашка мигом заледенел лицом, и я пожалела, что не перевела разговор на что-нибудь другое. Но ответил он нормальным голосом:

– Ага, только там полиция постоянно шныряет, тебя стережет.

– Меня, а не ее. Не в этом же дело, верно?

Тут уж Дятлов отпираться не стал:

– Не в этом.

Думаешь, мне Вилли не предлагал вариантов, вплоть до покупки дома в любой стране мира? Для него это вообще семечки. Но я как-то сам привык справляться. Вот побываю в этом вашем мире, подниму на дороге пару камешков – и проблема решена, верно? – добавил он своим обычным насмешливым тоном.

– Ага. Я тебе про эти камешки обязательно напомню. Надеюсь, хоть это мне позволено сделать?

– Это можно, если вдруг забуду. Ладно, Данк, побежал я.

За пару часов управлюсь, а там уж начнем готовиться к вечернему мероприятию.

Поцеловал меня в краешек рта и был таков. Я разочарованно вздохнула, снова натянула одеяло по самую макушку и уснула незаметно для себя самой. Разбудили меня жара и духота. Я поскорее ногами отпихнула подальше от себя легкое, но очень теплое пуховое одеяло, скатилась с кровати и подбежала босиком к окну. Распахнув створки настежь, жадно втянула носом и ртом влажный аромат нагретой земли, уже засыпающих, но вдруг разбуженных веток, тающего снега.

Обманчивое ощущение жары мигом исчезло, так что я снова приволокла к окну кресло-мешок, прихватила одеяло и устроилась с видом на закат. Прикрыла глаза, но веки все равно заливал багрянец.

Что-то стремительно пронеслось за окном, еще и еще раз. Я открыла глаза и недоуменно захлопала ресницами: на подоконнике, тесня друг дружку, рассаживались рядками совсем маленькие птички с бело-синими головками и желтыми грудками, заполошно крутились на месте, чирикали и поклевывали друг дружку, отвоевывая пространство.

Они в спешке заполняли подоконник и карниз, как студенты аудиторию, словно не замечая, что я тут сижу на расстоянии вытянутой руки от них. Вроде и были встревожены, но старались не показывать этого… Ну, или мне так показалось.

– Эй, вы чего это? – спросила я негромко, чтобы не пугать птичек еще больше. – С курса сбились? Но вы же вроде не перелетные…

«Лазоревки, – пробудилось в моей памяти название.