— Отчаянная звучит приятнее, — подмигнула ему я. — Но всё же можно подробнее теорию, чтобы я записала? Насколько широко открыть рот? А свой язык куда девать? Наверх, вниз, может, как-то боком?
Я открыла было тетрадь, но Калеб выхватил её и отбросил в сторону. Ну вот, а мне хотелось описать всё в мельчайших подробностях. Чтобы потом перечитывать и смаковать.
— Просто расслабься, — рыкнул он."
"Почему-то снова злился. Я думала, мужчины перед поцелуями бывают добрее. Но Калеб мне нравился любым.
— Подожди, подожди! — запротестовала я.
— Давай не здесь.
— А где? — проворчал он.
— На кресле, — я схватила его за руку и потащила вглубь квартиры.
Калеб не сопротивлялся, двинулся следом за мной. Я провела его в гостиную, толкнула на кресло и пока он не опомнился, запрыгнула на его колени.
— Всё, жду лекцию, — закивала активно, с восторгом заглядывая в его глаза.
Первый поцелуй и с таким мужчиной! Если бы была болтушкой и кому рассказала, все бы умерли от зависти.
Калеб медленно выдохнул, прикрыв на секунду глаза, потом вновь посмотрел на меня искрящимся огнём взглядом.
Шершавый палец надавил на мои губы, немного грубо погладил, вынуждая их приоткрыть.
— Языком… — произнёс он хрипло, и я попробовала его кожу на вкус: солоноватую, чуть терпкую и шероховатую от постоянной работы с оружием.
Меня бросило в жар от этого простого и странного действия. Глаза Калеба потемнели. Пребывая в какой-то задумчивости, он вновь провёл теперь влажным от моей слюны пальцем по моим губам.
— Совсем целоваться не умеешь?
— Первый раз, — подтвердила я
— Не люблю девственниц.
Предпочитаю, когда мне показывают что-нибудь новенькое.
— А ты хоть раз учил целоваться?
— Нет, — усмехнулся он.
— Вот, новое…
Меня почему-то одолела робость. Видимо, всё дело в отсутствии хоть какого-то опыта. Даже на секунду стало не по себе от мысли, что мне придётся соревноваться с его прошлыми женщинами. Но эта глупость развеялась, когда Калеб резко подтянул меня ближе к себе.
— В бездну теорию. Учись на практике, — выдохнул он в мои губы и поцеловал.
По-настоящему…
Мысли о том, как открыть рот и куда направить язык тоже рассеялись. Наверное, потому, что он и не участвовал в действии. Калеб будто пробовал мои губы на вкус. Посасывал, обхватывал своими губами. Возможно, со стороны ничего особенного не происходило, а моя голова кружилась и всё тело дрожало. Пальцы судорожно цеплялись за ткань рубашки на его плечах, словно в попытках удержаться в рассыпающемся мире.
