На входе в одно из помещений мужчина, что выдавал себя за моего отца, снял с меня медальон, передал его своему союзнику и двинулся дальше. Артефакт надо отдалить, чтобы иллюзия перестала действовать. Лже-император остановился только возле стены, развернулся, позволяя мне рассмотреть второго мужчину. Высокий, жилистый. Светлые чуть вьющиеся волосы небрежно выглядывали из-под фуражки.
— Ну как? — уточнил мой лже-отец.
— Аура сильная, но дара не видно, — разочарованно покачал головой блондин.
— Какая досада.
И меня действительно хлестнуло эмоциями его расстройства.
— Поговори с ней. Мне пора, — хмыкнул он, бросив взгляд на начертанный на полу знак.
Годрис! Неужели нелегальный? Получается, так он вернётся в астрал?
Мой тюремщик встал на знак.
«До встречи, Кэйтилин» — донеслось в мыслях, и давление чужой воли на разум исчезло.
Ощущения вернулись ко мне, но слишком внезапно и болезненно, потому я рухнула на грязный пол, не удержавшись на слабых ногах. В голове зашумело, к горлу подкатила тошнота. Наверное, если бы не задыхалась от страха, меня бы даже вывернуло.
А так я испуганно наблюдала, как ко мне приближается незнакомец, на ходу постукивая по стеклянной колбе шприца.
— Неприятные ощущения скоро пройдут, Кэйтилин, — проговорил он лениво.
— Я… Кэтрин! — прохрипела зло, и огоньки вспыхнули на моих ладонях.
Правда, тут же потухли. Магия не отзывалась."
"— Сильная. Дочь своего отца. Уильям надеялся, что ты унаследовала и дар, — хмыкнул он, присаживаясь передо мной на колено.
— Это не он, — возразила я сердито.
А незнакомец просто усмехнулся и поднёс к моей шее шприц. В этот момент стало особенно страшно. Следом что-то влажное пробежало по коже.
— Вот незадача, — мужчина насмешливо взглянул на шприц, игла просто оплавилась.
Вот это я испугалась. Того и гляди вспыхну.
— Так-то, — вскинула я голову.
— Препарат можно и выпить, — парировал он, чем тут же развеял мою маленькую победу.
— Так, а разве злодеи не должны выдать свои тайные замыслы? — меня шатало, но я попыталась от него отползти.
— Я не злодей, Кэйтилин. Я твой союзник, — сообщил он, вкладывая мне в ладонь мой медальон. — Ты ведь хочешь вернуть дни процветания рода Андервуд, войти во дворец, где должна была стать хозяйкой?
— Нет, — придушенно кашлянула я. — Мне лишь охота жить спокойно с Калебом.
С моим героем!
— Тогда этот препарат понравится тебе особенно. Он сотрёт память об этом вечере и нашей встрече. Мы свяжемся с тобой позднее, — он вырвал поршень, а шприц протянул мне.
