Чужие воспоминания, обрывки фраз, смех, голоса, крики, грохот чужого сердца — все это мелькало, кружилось и вертелось в голове, не задерживаясь, проносилось мимо и снова возвращалось, сводя с ума.
И я уже была не я. А нечто новое, непонятное и какое-то чужое. Я словно смотрела на происходящее со стороны, не в силах пошевелить даже пальцами. Смотрела, как за спиной вдруг возникают легкие полупрозрачные крылья, которые помогают мне подняться вверх. Как руки сами собой создают ледяные щиты, которые отбивают проклятия и заклинания, которые сыплются на меня со всех сторон.
— Убейте ее! Что вы стоите? Убейте! — визжала в бессильной злобе Люцилла.
Ее подручные и без команд пробовали меня достать. Но у меня пока получалось отбивать их атаки.
Только вот сил Густава не хватало. Он, конечно, был ледяным феем, но очень маленьким, поэтому долго нам продержаться не удалось бы. Улететь мы не могли, ударить в ответ тоже. Единственное, что пока получалось — отбивать атаки. Но щиты с каждым ударом становились все тоньше и слабее.
Они рассыпались в руках, колкими осколками царапая бледные, покрытые инеем руки.
Смерть второй раз за ночь появилась на пороге, грозясь забрать меня к себе. Но ей снова пришлось отступить.
Над нашими головами раздался злобный рык, который заставил моих палачей застыть и перестать бросаться заклятиями. Они закрутились на месте, задрав голову вверх в поисках нового источника угрозы. А потом в воздухе материализовалась огромная мощная фигура дракона.
Орх. Красный дракон с ревом изверг пламя, обрушив его на моих палачей и дотла уничтожив остатки костра.
Раздались крики и ругательства. Маги спешно бежали, намереваясь скрыться за деревьями. Но не могли. Дракон ринулся следом, продолжая проливать на их головы свое безжалостное пламя.
А потом с его спины спрыгнула темная фигура, в которой я сразу же узнала своего мужа.
Рейган. Мне так хотелось прокричать его имя. Но я не могла. Сил не было. Мое ослабленное тело уже не принимало чужую магию и начало медленно опускаться на землю.
Контроль возвращался, а вместе с ним пришла боль. Такая жуткая, что хотелось кричать. Но я лишь до крови кусала губы, сопротивляясь темноте, что тянула ко мне свои уродливые руки.
Он поймал меня у самой земли. Прижал к себе и с тревогой заглянул в глаза.
— Фрэн…
На Рейгана было страшно смотреть, так сильно он переживал за меня.
— Успел, — едва слышно прохрипела я и даже попробовала улыбнуться.
