В глазах слегка потемнело, а от натуги я так закусила губу, что повредила кожу, и во рту появился неприятный металлический привкус, от которого тут же замутило.
В какой-то момент я осознала, что поторопилась, взявшись за нее без подготовки. Следовало переждать, выпить восстанавливающего отвара и хоть немного отдохнуть.
Пальцы дрожали, в груди горело огнем от боли, а я почти ничего не видела перед собой из-за тумана, который застилал глаза.
«Не справилась… не смогла… и как… как теперь быть? Я же могу вообще сжечь ее дар…» — в панике подумала я.
А в следующее мгновение на мои руки легли чьи-то теплые ладони. Тело пронзило от ощущения чужой силы, которая билась, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Вздрогнув, я попробовала отстраниться, но куда там. Кто-то очень большой и сильный встал за спиной и прижался так тесно, что отодвигаться оказалось попросту некуда.
Его магия чувствовалась такой мощной, такой яркой… и она билась, пытаясь проникнуть в меня, чтобы восстановить силы, которых почти не осталось.
«Опасно… страшно… жутко… Нельзя просто так впускать кого-то. Нельзя доверять чужаку. И вмешиваться в чужую магию тоже нельзя. Это может уничтожить нас обоих».
— Доверься… доверься мне, Фрэн, — прошептал знакомый голос мне на ухо, послав по телу новую волну болезненной дрожи.
Распахнув глаза, я устремила невидящий взор в пространство. Меня затрясло. От того, что собственные силы заканчивались, и женщина, что стояла передо мной на коленях, уже громко стонала от боли, и от чуждого дара, который горел на коже… а еще от близости мужа, который сейчас старался меня спасти, рискуя собой.
— Прими мой дар, Фрэн, — упрямо повторил он.
И я сдалась. Хуже ведь не будет?
В меня хлынули силы, заставив буквально захлебнуться ими. Конечно, не в прямом смысле слова, но ощущалось примерно так же. Поток чужой магии — такой яркой, сверкающей и болезненно чужой, — оказался настолько мощным, что я начала всерьез опасаться. Поэтому вместо того, чтобы радоваться вновь наполненному резерву и тому, что магия Рейгана синхронна моей, я переживала, как бы меня не разорвало от такого счастья.
— Спокойнее! Дыши, Фрэн! Дыши! — раздался совсем рядом голос мужа.
Звучало как приказ, а я ненавидела приказы. Даже если они отдавались по делу и были направлены на то, чтобы спасти вредную меня.
Я забарахталась в его руках, пробуя вырваться. Захрипела, не думая уже о том, что происходит вокруг. Боги, на мгновение я даже забыла, для чего вообще все это затеяла.
