Он двигается быстро, решительно, и в следующую секунду его грубые пальцы сжимают мое запястье. Настолько сильно, что я не могу сдержать болезненного оха.
— Эй, руки убрал! Ты! Чертов псих! — кричу я, пытаясь вырваться. Уже плевать, кто он, лишь бы не трогал.
— Заткнись! — рычит мужик, и не давая мне опомниться, тащит из кареты на улицу.
Я спотыкаюсь, подол платья цепляется за порог, каким-то чудом не падаю. Оглядываюсь в ужасе и понимаю: вокруг — хаос. Сражение. Настоящее, черт возьми, сражение!
Армия короля скрещивает мечи с фигурами в черных одеждах.
Эти черные — они двигаются как тени, ловкие, стремительные, словно ниндзя из какого-то боевика. Сталь звенит, кто-то кричит, где-то неподалеку ржет раненая лошадь.
Офигеть, конечно! А что так жутко-то?
— Шевелись! — рявкает разбойник, вырывая меня из оцепенения, и снова толкает. Да так сильно, гад эдакий, что я чуть не падаю.
— Тебя вообще с женщинами учили обращаться? — возмущаюсь в его адрес. Правда, из-за стресса горло сжато и голос звучит писклявым.
— Замолчи!
— Да у тебя, небось, и подружки-то нет, — за каким-то фигом продолжаю словесно цепляться за бандюгана. Я всегда несу ерунду, когда нервничаю. — Так бы с ней отжигал, а не в боях без правил участвовал.
— Замолчи, пока я тебе язык не отрубил!
Хочу еще что-то ляпнуть, но вдруг замечаю короля. Он в центре схватки, его меч мелькает в воздухе, отражая удары.
Движения Кайроса точны и смертоносны. Он словно танцует среди врагов, и каждый шаг, каждый взмах оружия завораживает.
Мышцы играют под тканью его одежды, спина напряжена, а в глазах вспыхивает опасный, почти животный огонь. Я невольно теряю дар речи, очарованная этим зрелищем. В бою он выглядит словно бог войны, великолепный, свирепый и совершенно неотразимый.
Но тут же внутри вспыхивает возмущение: и почему он там, сражается со всеми подряд, а не здесь, рядом, защищает меня лично? Что за муж такой! Красуется там, машет своим мечом на радость публике, пока меня тут, значит, похищают? Никакого уважения!
— Ваше величество! — кричу я, вкладывая в голос всю панику и надежду.
Давай же! Помоги мне! Ты же Король. Пусть мы и враги, но не может же ты потерять свою Королеву вот так…
Его голова поворачивается в мою сторону. Наши глаза встречаются, и я замираю, ожидая, что сейчас он бросится ко мне, отмахнется от мужиков, и вырвет меня из лап этого одноглазого громилы.
Но… ничего.
Его взгляд скользит по мне, холодный, равнодушный, как будто я — пустое место.
