— В общем — из тебя очень плохой муж! О каком уважении может идти речь, если ты даже не приставил ко мне стражу? Кто-то… что-то подмешал в мой напиток!
Его лицо меняется. Сарказм исчезает, сменяясь чем-то другим — то ли удивлением, то ли подозрением. Он делает ещё шаг, теперь Кайрос совсем близко, и я чувствую тепло его тела, даже не касаясь его. Приехали… Ну только этого мне не хватало.
Чур меня, чур!
— Подмешал? — переспрашивает он, притом таким тоном, опасным, ледяным. — И кто, по-твоему, посмел бы?
— Откуда мне знать? — почти кричу в ответ.
— Может, приспешники твоей драгоценной Афелии, которым выгодно нас окончательно рассорить? Может, я вообще скоро умру?
Его глаза темнеют, и я вижу, как его челюсть напрягается. Король явно злится, но я не могу остановиться. Злость — единственное, что помогает мне держаться и не броситься к нему, умоляя… о чём? Я даже думать об этом не хочу.
— Следи за языком, Лиарель. Вызовем лекоря и если это правда, то я разберусь и…
Он замолкает, и я вдруг замечаю, как его взгляд скользит ниже, к моим губам, к шее, к груди, которая вздымается слишком часто под тонкой тканью.
— Кайрос, — шепчу я, и мой голос звучит умоляюще. — Помоги мне. Пожалуйста.
Нет! Нееет! Я правда это сказала? С другой стороны, может он что-то придумает. Магия и все дела? Я-то в этом точно нуб.
Король едва слышно цокает.
— От тебя исходит странный запах, — выдает он, и мне делается неловко. Он что, намекает что я… неприятно пахну?
— Слушай, с душем у вас проблемы!
— Жар? Учащенное сердцебиение?
Киваю.
Как он угадал?
— Это зелье любви.
— Любви? — каждое новое слово дается мне тяжелее предыдущего.
— Так его в народе называется. Средство для повышения… Кхм, в общем-то говоря, его используют, чтобы… легче было зачать.
— Афродизиак? — неужели я была права? Офигеть. И кому понадобилось меня возбуждать. Кайрос округляет глаза, явно не понимая, о чем я, приходится добавить. — Как мне избавиться от этого чувства? Нужно выпить какое-то зелье? Или… что нужно сделать? Я не хочу… мне… фух… тяжело, короче.
— Есть только один выход, но не уверен, что тебе… и мне он понравится.
— Говори! Я на все согласна…
— Тогда, — он кивком показывает на ширму. — Возьми мою рубашку и переоденься.
— Зачем?
— Ну… — усмехнувшись, он отводит взгляд. — Так будет проще снимать заклятие.
11
Сбрасываю платье за ширмой, оно падает на пол с тихим шорохом, и холодный воздух касается кожи. Правда вместо облегчения, мне делается еще хуже.
