Однако, несмотря на дурную славу этих мест, люди все-таки время от времени в эти места забредают. Случиться с ними может разное и непредвиденное, как с тем наемником, что выполнял заказ лорда Вульфрика.
Подстрелив Дитерикса в спину, наемник, довольный собой, уже собирался убраться по-тихому. Добивать его не стал, зачем? Испарения болот сделают это, если сам не помрет от раны.
Но стоило повернуть коня — и глазам явилось зрелище, от которого у него волосы встали дыбом. Три тени, даже не тени, живые женщины… Женщины шли к нему из-за деревьев, заливая поляну голубым сиянием.
Их длинные распущенные волосы шевелились, будто змеи, а глаза горели ярким светом. Но самое страшное
— сквозь них было видно лес.
Когда же они протянули к нему руки, несчастный не выдержал и с криком ужаса, погнал коня, не разбирая дороги.
— Сейчас утопнет, — проговорила одна из женщин.
— Он сам выбрал свою судьбу, — ответила ей вторая.
— А это кто у нас? — спросила третья, приближаясь к смертельно раненому, лежавшему без сознания Дитериксу.
Эти женщины и были тремя последними из сестер сильфид, живших в болотах Ворстхолла. Старшая Мерседес, средняя Фильтис и младшая Кримхельд. Тетки Тильдир, покойной супруги князя Аренгарта и матушки Мариг.
— Это зять нашей покойной Тильдир, — ответила Фильтис, переворачивая тело Дитерикса на спину. — И он умирает.
— Но я чувствую в нем силу дочери Тильдир, — озабоченно проговорила младшая Кримхельд.
— А я чувствую в нем несусветную глупость! — ворчливо заметила Мерседес.
— Я вообще поражаюсь, как могла Тильдир выбрать себе в мужья такого тупицу, как этот Джефрэйс. И судя по тому, что я тут вижу, дочь недалеко ушла от матери.
— Не надо плохо говорить о нем, он все-таки наш зять, — миролюбиво сказала Фильтис. — Дочь Тильдир — наша дочь.
— Я знаю! Но я же вижу, что она отдает все силы, чтобы не дать умереть ему, — воскликнула в сердцах Мерседес, ткнув призрачным пальцем в умирающего. — Она же умрет сама… И убьет еще нерожденную малышку!
— Если мы не поможем Мариг, так и будет, — сказала Фильтис.
Три сильфиды встали вокруг Дитерикса, тело его окутал голубоватый свет, останавливая кровь и погружая в некое подобие сна.
— Ну вот, теперь он не умрет, но помощь людей ему все-таки не помешала бы… — заметила Кримхельд.
А Мерседес ворчала, не переставая:
— И откуда только берутся на наши головы эти бестолковые мужчины, вот я, когда придет время, выберу себе лучшего из лучших!
— Сестра, — засмеялась Фильтис.
