А потом внимательно присмотрелась к отражению еще раз, и замерла, так словно никогда раньше себя не видела.
Няня с кормилицей переглянулись, уставившись на Мариг, но Кнут, нахмурил брови и дал знак молчать. Они с князем предполагали, что теперь девочка начнет меняться. Только неизвестно, как быстро это должно произойти, и что их ждет после. Но наблюдать за тем, как ведет себя древняя кровь, было очень волнительно.
Тоненькая девушка действительно неуловимо изменилась, это трудно было бы заметить глазом, но…
— К красному платью пойдет вот этот комплект, — сказал Кнут, протягивая ей шкатулочку, в которой лежало ожерелье из черных камней и такие же серьги.
Эти черные камни считались большой редкостью, их еще называли кровью дракона. Вероятно, потому что в их маслянистой глубине горели яркие кровавые искры. Стоило украшение огромных денег, и подобных украшений у Мариг было много. Старый Джефрэйс на приданное своей дочери не поскупился.
Последний штрих — тонкие духи, от которых по комнате разлилась свежесть и аромат райского сада, очередной подарок отца. Мариг была готова.
* * *После вчерашнего случая на пиру, Дитерикс направлялся в малую гостиную с некоторой опаской. Причин было несколько. Во-первых, он так и не перебрался в свои покои, и ванну принимал, и переодевался в малых северных. Подозревал, что его личные покои может захотеть переехать Иса, у нее вполне могли возникнуть такие претензии.
Честно говоря, когда узнал, что та все утро не выходила из своих комнат, вздохнул с облегчением. И наконец…
Вот самое главное и было это наконец. Он в последнее время слишком плохо себя контролировал. Дитерикс не мог припомнить, чтобы со времен своей молодости мог совершать столько глупостей за один день.
В конце концов, что такого особенного случилось в его жизни?
Что такого, чего не случается в жизни других королей?!
Всего лишь брак по расчету.
Вот и надо успокоиться. Тогда сразу перестанет казаться, что навязанная жена светится. Принять, что это обычные галлюцинации от недосыпания. И жизнь сразу наладится.
Однако то, что-то в таких разумных рассуждениях не давало ему покоя. Но времени на размышление не оставалось. Скоро начнется обед, вот за обедом, в естественной обстановке да на дневном свету и следует рассматривать жену. И кстати, не забыть помириться с Исой.
