Под ногами собирается каша, а я в одних туфлях на шпильке. Готова рискнуть целостностью своих костей.
– Алена! – слышу позади.
Ваня не отстает. Его шаги быстрые, и двух метров не смогла пройти, как он хватает меня за локоть, грубее, чем хотелось бы, разворачивает.
Врезаюсь в него, чуть не падаю. Поскальзываюсь, но Ваня успевает удержать меня. Шумный вдох и тысячи молекул с его запахом атакуют мои рецепторы.
Сильнее зажмуриваюсь, потому что лавиной накатывают воспоминания наших дней, чувств, которые он не сберег.
Ваня крепко вцепился в меня, до отрезвляющей боли.
– Ты во всем виноват, – жалобно говорю, практически пищу.
– Виноват!"
"– Зачем тебе все это надо было? Зачем все эти девки были? Ты меня совсем не любил? – бью его кулаком в грудь. Все внутри пылает от дикого ощущения какой-то несправедливости и обмана.
– Блядь, Алена, я трахаться хотел! Мне двадцать лет. Ты думала, мне по приколу только за ручки держаться и иногда сосаться у тебя под окнами?
– А я не давала, да? – с сарказмом произношу.
Я не оправдываю его.
Не хочу оправдывать.
– Не просто не давала, ты сбегала от меня, будто я не знаю, что собирался с тобой сделать.
– Мне было страшно. Это же мой первый раз, – снова писк.
Стремительно летящие снежинки забираются за ворот и покалывают своим холодом. Отрезвляет. Не дает впасть в неконтролируемую злость. Я пока держусь. Даже не плачу, почти.
– Ты мне не доверяла.
– И оказалась права.
Между нашими губами катастрофически мало свободного пространства. И оно стремительно уменьшается, Ваня все сильнее наклоняется.
Касается губ, целует, а я отталкиваю.
Я только что целовалась с его другом так, как никогда раньше. У меня во рту еще перекатывается вкус чужого парня.
Так нельзя, это неправильно!
Чувствую себя сейчас… грязной.
Вырываюсь.
– Нет! – кричу.
И убегаю.
Кажется, я бегу быстро, будто за мной гонится Ваня. А его нет. Ни шагов больше, ни сбитого дыхания.
Чуть не поскальзываюсь на плитке и оборачиваюсь. Ваня и не пошел за мной, не стал догонять.
Это конец.
Иду прямо без единой мысли в голове.
Снег этот липкий и противный не дает нормально смотреть вперед, слепит и забивает глаза.
Слышу только, как машина с визгом останавливается. Хлопок двери. Сердце бросается вскачь, пытаясь сказать мне об опасности.
Ускоряюсь. Человек идет за мной, срываемся снова на бег, пока меня не касаются чьи-то руки, вынуждая остановиться.
Глава 7. Алена
В машине очень тепло, она не успела остыть за то время, пока ее хозяин был в квартире мажора.
