“Хочу тебя”
“Иди ко мне, Анют”
Хочется кричать как гарпия, а когтями раздирать все, что попадается на пути. Ненависть выплескивается изнутри и смешивается с ядерной обидой.
– Я могу прийти к тебе, Сань?
– Конечно! У меня виски, ведро мороженого и дружеское плечо, которое можешь измазать своими слезами и соплями, ты ведь знаешь.
Получается усмехнуться.
Санька…
– Приходи. Будем думать, как отомстить.
Глава 3. Ваня
Выгнал Анечку на хрен и всю ночь проспал на диване, где сидела моя Аленка. Кажется, я еще долго чувствовал ее сливочный аромат вокруг себя.
Как наркоман лежал и дышал.
Свечи к тому же эти вокруг, палочки какие-то. Для меня старалась, для нас. А я…
– Костян, ты вечером свободен? – не вставая, набираю номер друга.
– А что? – голос бодрый, хотя вчера в клубе тусили вместе. И пили мы тоже вместе.
– Думал, пересечемся. Обсудить кое-что хотел.
Точнее, спросить совета. Что делать и как вымаливать прощение? Аленка, она же такая чистая, непорочная. А мысли одно время у меня были очень даже порочные.
Не мог же я накинуться на мою девочку с просьбой все исполнить?
И девчонки все эти были так… пар сбросить. Пока Аленка не будет готова.
Готова она оказалась неожиданно. И не вовремя.
Где-то внутри свербит чувство, что так мне и надо. Заслужил. Предал.
От этого так хреново, хоть о бетонную стенку бейся. В голове слова ее последние перед уходом вертятся. И все, как вены кто-то невидимым ножом вскрывает. От запястья до самого локтя. Больно и страшно.
– У отца сегодня юбилей.
Черт, точно.
Отец Костяна – Исаев Александр Юрьевич – известный адвокат в столице. Представляю, какой праздник забацают. У них семья огромная.
Внутри просыпается что-то из детства, когда зажимался в углу у окна и смотрел на коттедж, построенный рядом с моим детским домом. Словно кто-то специально посмеялся там сверху, чтобы дети без семьи наблюдали за счастьем тех, у кого есть мама и папа.
Я хотел семью. Я хотел того, что хотят все дети. И немного больше.
– Ясно, – отвечаю.
– Но постараюсь вырваться чуть раньше.
Обычно после того, как тетя Яся выходит танцевать, можно уже сматывать удочки, никто и не заметит.
Весь день хожу как неприкаянный, из угла в угол, и постоянно прокручиваю вчерашний вечер. Да и вообще все вечера, когда в моей постели была другая.
Такой гнидой себя чувствую. Как увидел застывшие слезы в глазах Аленки, что-то внутри перестроилось. Говорят, так резко не бывает.
А у меня случилось.
Я же ее люблю, правда. Сердце выкручивается от этого чувства.
