В тот же год бывший возлюбленный окончил училище и уехал на Дальний Восток, а она… отправилась в Минск делать аборт: как оказалось, аспирант был давно женат и даже имел двоих детей. Ни развод, ни новая женитьба, ни тем более дети в его планы не входили. Вот чем она обернулась, «настоящая» любовь…
Дослужившись до полковника, Геннадий вышел в отставку и вместе с женой в девяносто первом году вернулся в Смоленск, поближе к дочерям, которые были замужем за военными и жили под Москвой. В девяносто третьем, ничего об этом не зная, в город детства переехала и Антонина Степановна — тянуло в родные места.
Но судьбе было угодно, чтобы они встретились лишь в сентябре две тысячи первого, на пятидесятипятилетии школы… А ведь жили практически рядом, за пару кварталов друг от друга. Жена Решетникова к тому времени умерла, Крапивина много лет была одна… В общем, накануне Нового года Геннадий пришел с цветами и сделал предложение своей первой и, как он утверждал, самой большой любви. Та ответила согласием. Решили знакомиться с детьми, и первую, как самую старшую, пригласили в гости Тамару…
Сказать, что пожилые люди были счастливы, значило не сказать ничего! Все пространство вокруг них было наполнено такой трогательной нежностью, что Тамара непроизвольно ловила себя на мысли: вот оно, счастье.
Забыты горести, неприятности, незачем злиться, не на кого повышать голос, да и ни к чему… Почти сутки она недоверчиво поглядывала на улыбающуюся мать и пыталась вспомнить: видела ли когда-нибудь ее такой умиротворенной? Нет.
Никогда!
«Неужели все это сотворила любовь? Бедная моя мамочка, ведь она знала Геннадия Васильевича со школы, и счастье было так близко, — придерживая руль одной рукой, размышляла Тамара. — Ошибочное увлечение стоило ей почти двадцати пяти лет жизни с нелюбимым человеком… Но как же отец? Неужели и он, женившись на маме, ошибся? За что его наказала жизнь? За то, что не замечал влюбленную в него сопливую соседскую девчонку? Редко кому удается не перепутать любовь с влюбленностью.
Женятся, живут, сами страдают, потом мучают детей, близких… Как же права была тетя Аня: рожать нужно только от любимого мужчины! Даже если он предаст, любовь перейдет на ребенка, — взглянула она на спящего Сережку. — Мальчик мой, — наполнилось нежностью ее сердце. — Как бы я жила без тебя на белом свете?»
Тамара сбросила скорость и выключила приемник, боясь разбудить сына, но под Минском его все равно пришлось потревожить: загорелся сигнал бензинового датчика.
