В девяносто втором, когда один за другим умерли его родители, вместе с женой и детьми он переселился в их добротный дом в лесу и занял место отца. Работа лесника ему нравилась: природа, благодать, никто и ничто не напоминало о прошлом. До вчерашнего утра…
«Жаль Геника, — подумал он, закрывая дверь. — Из одних ворот вышли, а его вон куда дорожка завела».
— …Около двадцати трех часов, — бесстрастным голосом читал за кадром ведущий, — с крыши дома по Большой Грузинской упал вооруженный грабитель, который до этого проник в одну из квартир и похитил крупную сумму денег.
После того как он ранил сотрудника службы безопасности одной из коммерческих структур, милиции пришлось применить оружие. Личность преступника устанавливается, — камера наехала на лежавшего в неестественной позе человека и дала лицо крупным планом.
Геник ахнул, сполз с дивана, зажмурился, снова открыл глаза: ничего не изменилось, в кадре был Щуплый.
«Какая квартира, ядрена хрень? Какие деньги? — не понял он и машинально убрал звук. — Мы уже в деле!»
Следующий сюжет заставил его придвинуться едва ли не вплотную к экрану: освещенный со всех сторон, в кадре был знакомый белый «ниссан», Геник добавил громкости.
— …Происшествие случилось после двенадцати ночи на участке… Сидевший за рулем мужчина не отреагировал на сигналы патрульных машин. В тот момент, когда инспекторы ГИБДД настигли автомобиль, водитель был уже мертв. По данным судебно-медицинской экспертизы, смерть произошла в результате кровоизлияния в мозг. Погибший занимал пост исполнительного директора холдинга «Промэнергостройинвест».
Причины, по которым он грубо нарушил правила дорожного движения и пытался уйти от погони, выясняются…
Передача закончилась, на экране поплыли титры.
«И что теперь? — Геник машинально выключил телевизор. — Заказчик — погиб, Щуплый тоже отправился на тот свет. Причем оба с разницей от силы в час. О чем это говорит? А о том, что бьют за мальчишку… — обмозговывал ситуацию Геник. — Значит, его никто не станет выкупать, за него просто открутят голову.
Что же делать? Бросить — нельзя, отпустить — тоже. Да еще этот долбанутый с ним! Если бы не он, сидел бы я сейчас дома!.. Или лежал под каким-нибудь кустом, как Щуплый с заказчиком… — невесело хмыкнул он. — Тикать надо. Прихлопнуть всех и тикать, станция рядом… Никто и не узнает, что я был здесь».
— Что-то долго не идут, — как бы между прочим заметил хозяин дома, — и собаки надрываются.
В этот момент за окнами завыла сигнализация.
