Утром Сергея видели на станции, но на перроне в Минске, куда прибыла первая электричка, его не было… — пересказала Тамара все, что услышала, и закрыла глаза: — Господи, он жив!.. Мне надо в город. У кого ключи от «рено»?
— Я — с тобой.
— Нет! Я сама. Спасибо…
— Я — с тобой, — твердо повторил Алексей. — Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. К тому же хочу разобраться в этом деле до конца…
— Не надо ни в чем разбираться! — неожиданно взмолилась Тамара. — Я уже все решила: как только встречусь с сыном, мы сразу уедем.
Я не хочу ни в чем разбираться, я хочу только одного — все забыть. Все, понимаешь!.. Ну почему как только ты появляешься в моей жизни, жизни больше нет? Начинается борьба, рушится мир! Я не могу так больше! — Она посмотрела на него сквозь слезы. — Я должна уехать подальше от этих мест, от всего, что связывает меня с тобой, твоими людьми! Господи, зачем ты снова появился в моей жизни! — сорвался на истерику ее голос.
Она и не заметила, что перешагнула грань, за которой начиналось невольное признание о незаживающей в душе ране.
— Мама! Отойди от него в сторону! — Осекшись на полуслове, Тамара, а за ней и Алексей обернулись на звук: в паре метров от ведущей на второй этаж лестницы стоял высокий молодой человек и держал в руке направленный на Радченко пистолет. — Мама, иди ко мне, — призывно махнул он рукой и сделал шаг навстречу.
Расширив глаза, Тамара посмотрела сначала на пистолет, затем на сына:
— Нет… Нет, Сережа, нет! — закрыла она собой Алексея.
— Мама, что ты делаешь?! Он — бандит!!!
— Нет, сынок! Ты ошибаешься, он не бандит, — попыталась она объяснить, но, заметив краем глаза крадущегося сверху по лестнице Чернова с оружием, метнулась теперь уже к сыну, прикрыла его собой, попробовала отвести в сторону руку с нацеленным на Алексея пистолетом, но через мгновение Сергей оказался впереди нее: — Нет!!! — закричала Тамара в безысходности.
— Нет! Это твой отец!..
В гостиной стало необычайно тихо. Двое мужчин встретились недоуменными взглядами…
— Спокойно, — раздался тихий голос Чернова, вплотную подошедшего к Сергею. — Опусти руку… Так… Теперь расслабь пальцы… еще. Все, порядок, — перехватив оружие из руки бессознательно исполнявшего команды юноши, он посмотрел на шефа.
Зазвонил телефон. Радченко машинально вынул его из кармана:
— Да…
— Леха! — кричал в трубку Кушнеров.
