Потом, по совету докторов, попросил Рогова привозить к ней на подпись какие-нибудь бумаги, как бы случайно вводить ее в курс дел. Все чаще к начальнице стала заглядывать секретарша Мария, несколько раз за подписью приезжала главный бухгалтер.
Так как Крапивина никогда и ничего не подписывала не глядя, это сработало. Она стала сама позванивать в офис, а однажды взяла и набрала номер Кузнецова. В ближайшие выходные Николай с женой приехали в Минск.
Когда же из Праги прибыл изрядно похудевший Филевский с семейством, Тамара и вовсе развеселилась: Саша умудрился вкатить в комнату целую тележку с пивом, на которой гордо восседала младшая из его дочерей.
Пива хватило всем: и медперсоналу, и Молчановой с Полуцкой, и прилетевшим из Парижа Инночке с Юлькой, и Кушнерову, и появившемуся к шапочному разбору Радченко… Как все отметили, в тот вечер Тамара впервые смеялась так, как раньше: звонко, от души.
К моменту возвращения из санатория она была уже почти прежней: интересовалась работой, волновалась за цветы на участке, беспокоилась о приближавшейся сессии сына.
Лишь в одном ее поведение не менялось — она по-прежнему сторонилась Алексея, замыкалась и уходила в себя при его появлении. Как образно высказалась Инночка, застарелый свищ в Тамариной душе наконец прорвал, но душа еще не зажила… А потому не стоит Алексею волновать ее своим частым присутствием. Должно пройти время.
Как это ни горько, но пришлось согласиться. В любом случае он, Сергей и Тамара связаны теперь друг с другом навсегда.
Пусть даже будут жить на расстоянии…
Приближалось первое июня, и отец с сыном стали думать: что подарить Тамаре на день рождения? В последние недели они созванивались каждый день, делились новостями. Если долго не удавалось поговорить, Сергей начинал скучать без отца, как скучал без мамы, когда она надолго уезжала. И если поначалу ему хотелось просто помирить родителей, то со временем это желание трансформировалось в давно забытую детскую мечту: он, мама и папа, все вместе, под одной крышей…
Свой тридцать восьмой день рождения и новоселье Тамара решила объединить: накрыли большой стол, расстелили новую огромную скатерть, распаковали подаренный Инной столовый сервиз.
Вдруг принимавший активное участие в сервировке стола сын сообщил, что должен на полчаса отлучиться, а спустя пятнадцать минут позвонил по домофону и попросил мать выйти.
