Потерявшего сознание командира разведчики оттащили в заросшую бурьяном воронку, засыпали хворостом, опавшими листьями… Это его и спасло: бандиты добили всех, кого нашли… Часа через два неподалеку от места боя опустился вертолет, в который погрузили тела. Обшарив напоследок окрестности, бойцы чудом наткнулись и на Чернова. Вторым чудом было то, что в госпитале оказалась бригада московских микрохирургов: те не стали ампутировать висевшую на волоске кисть левой руки, а пришили ее заново. Благо разведчики успели сделать перевязку и в горах поздней осенью нежарко… Справиться с остальными ранениями было делом техники.
Спустя неделю хирурги забрали раненого в Москву, и в этом госпитале он провел почти полгода… Даже если бы его не комиссовали, к моменту выписки Чернов твердо решил уйти из армии. Устал воевать, осознал наконец, что после того как погиб муж сестры (его лучший друг), он остался один мужчина на всю семью. Матери и сестре, кроме него, помочь некому, а надо еще погодков-племянников поднимать… Но где и как заработать на жизнь, если нет мирной профессии?"
"И тут он вспомнил о Дуброве.
Из-за внезапно открывшейся язвы того списали в запас сразу после окончания училища. Из родной Перми Николай перебрался в Москву, устроился охранником сразу в несколько мест, женился на такой же приезжей девушке, снял комнату в коммуналке, родилась дочь. Тут ему улыбнулась удача: прошел отбор и попал в службу безопасности быстро развивающегося холдинга, а через пару лет сам же ее и возглавил.
Отказать в трудоустройстве прошедшему все круги ада однокашнику он просто не имел морального права.
И Владимир не подкачал — фактически спас от смерти Артема и Джейн. А шеф после того как отправил беспокойную парочку за океан, оценив опыт, верную реакцию и умение быстро принимать решения, оставил нового сотрудника службы безопасности при себе.
Можно сказать, Радченко и Чернов пришлись по душе друг другу с первой минуты знакомства, когда спасали Кушнерова.
Алексей Ярославович никак не вписывался в растиражированный образ толстосума. В нем не было снобизма, напыщенности. Спокойный, умный взгляд за стеклами очков, ни суеты тебе, ни лишних слов, бывший спортсмен и, что особо приятно, земляк. Сам Владимир родился и вырос в поселке Ратомка под Минском. И чем больше времени он проводил подле Радченко, тем больше тот ему нравился, чего нельзя было сказать о его жене.
