Так что, после того как прихватив сына и юную супругу, бывший глава семейства отбыл в Москву и оставил прежней жене роскошную квартиру в центре Минска, вроде все успокоились.
А несостоявшийся жених, если бы не друг и сокурсник Петька Омельченко, ходивший за Черновым по пятам, неизвестно что мог тогда с собой сотворить. Лишь через год он более-менее пришел в норму: обида улеглась, нервы успокоились. Владимир даже стал наведываться на танцы. Только домой не ездил: то ли неловко было смотреть в глаза соседям, то ли боялся повстречать Вику, которая иногда навещала родителей.
К слову, где-то в середине девяностых ее пожилой муж умер от инфаркта…
И все же спустя год именно в августе состоялась свадьба и в семье Черновых. Верный товарищ Петька уговорил-таки друга съездить домой, сам отправился с ним ради моральной поддержки, а через неделю восемнадцатилетняя Лена Чернова и двадцатиоднолетний Петр Омельченко, полюбившие друг друга с первого взгляда, расписались в местном сельсовете.
В декабре этого же года развалился Союз и все встало с ног на голову: рушились одни идеалы, их сменяли другие, но для курсантов за высокими стенами военного училища время словно остановилось. Они долго не могли понять, что на данном жизненном этапе оказались в ловушке, и, даже разъехавшись по гарнизонам, долгие годы продолжали хранить верность однажды принятой присяге.
Шло время. Вернее, ползло — вяло, нехотя, словно и оно, замедляя ход, теряло веру в светлое будущее.
Одна за другой на глазах Чернова разваливались обитавшие в офицерском общежитии семьи: ни денег, ни жилья… А так как в надежность женских чувств он больше не верил, то для себя решил: никаких серьезных отношений и никакой женитьбы. Зато как только выпадал свободный день, правдами и неправдами стремился в семью сестры: там тепло, светло, уютно, племянники опять же. Семья Омельченко, служившая в соседнем округе, оставалась приятным исключением: по-прежнему влюбленные глаза супругов, двое мальчишек-погодков.
Володя стал добиваться перевода к ним поближе, но так уж все складывалось в его жизни, что счастье вытекало из несчастья, и наоборот…
В тот день, когда ему удалось получить новое назначение, Петра отправили в Чечню. А спустя три недели прибывшему туда же Чернову пришлось лично опознавать то, что осталось от лучшего друга и мужа сестры…
— А если бы… — шеф задумался, пытаясь доходчиво сформулировать свою мысль.
