— Смотрите внимательно! — жестом подозвал он шефа. — Как ни верти, в глазах — настороженность и недоверие! Или взять ее улыбку: красивая улыбка, правильная. Только не настоящая, не от сердца. Отработанная годами красивая улыбка красивой женщины. А ведь жаль, на самом деле она очень хороша, и даже легкая влюбленность была бы ей к лицу. Вы знакомы?
Владимир не зря задал этот вопрос. С тех пор как Радченко отправил за границу Кушнерова и разъехался с женой, в таком нервном состоянии он его видел впервые. И всему виной, как он считал, были этот журнал и эта женщина.
— Я знал ее… раньше, — коротко ответил Алексей. — Как Кушнеровы?
— Спят, но лучше их разбудить. Надо выйти на воздух, к тому же сегодня не жарко, а с утра даже дождик накрапывал.
— Тогда поднимай.
Спустя полчаса Алексей с Артемом сидели в баре у бассейна и наслаждались холодным пивом.
— Все, я — пас, — пожаловался друг. — С ума можно сойти с этими детьми! Вот мы в наше время…
— Заладил, как бабка старая: наше время, не наше время! Да нормальная у тебя дочь! Думаешь, на дискотеке рядом с тобой она чувствовала себя свободно? Тебя бы такая свобода устроила?
— Нет.
— А вот ее устроила. Значит, она прекрасно понимает границы дозволенного и не собирается нарываться на неприятности. Это во-первых. А во-вторых, ей просто хотелось несколько дней побыть рядом с тобой. Только как себя с тобой вести, она пока не знает. Отсюда ершистость и обыкновенное юношеское желание повыпендриваться.
— Ты так считаешь?
— Уверен. И вообще, классная у тебя девчонка выросла… Ты куда после Ибицы?
— Думал к родителям податься, потом на несколько дней в Париж… Но сейчас придется менять планы.
С Юлькой я уже повидался, и потому завтра, как только она улетит, забронирую билет до Нью-Йорка. На все про все мне понадобится недели две-три, — прикинул он. — Так что числа двадцатого жди в Москве.
— Джейн в курсе твоих планов?
— Скорее всего догадывается… Я ей дом хочу оставить… Все-таки я прожил с ней не самые худшие годы.
— Шикарная у тебя причуда выработалась: Ирине — квартиру в центре Москвы, Джейн — дом под Нью-Йорком.
Ловко они тебя раскручивают!
— Никто меня не раскручивает… Я сам так хочу.
— Порядочность в отношении женщин всегда тебя отличала! — хмыкнул Алексей.
— Я и Инке нашу служебную квартиру в свое время оставил, — попытался оправдаться Артем. — Правда, когда она в Питер переезжала, сдала ее государству. Так что называй как хочешь, но в скором времени перед тобой предстанет обыкновенный бомж.
