Навылет и в сердце

Опасно для дальнейшего существования. Это Азаров понтовался, просто потому, что он знает, сколько Агаша значит для меня. Скорее всего, рассчитывал, что я ему, как ее отцу, ничего не сделаю. И он, по сути, прав. Убить его я бы не смог. Не потому, что мне слабо. Нет. Просто потом не смог бы смотреть в глаза любимой, не смог бы жить с осуждением в ее взгляде. Каким бы ни был Азаров, он ведь ее отец, пусть и гнилой до мозга костей.

— Спасибо, друг, — пожал я Дану руку.

— Пустяки, — отмахнулся Даниель, — Свидетелем я буду?

— Конечно, — рассмеялся я, — Осталось только невесте сообщить, что у нее свадьба через два месяца.

— Ну, удачи тогда, — заржал Дан. И сев в свою машину, укатил. А я позвонил человеку, которому теперь обязан по гроб жизни.

— Как прошло? — спокойный голос собеседника раздался в трубке после первого же гудка.

— Все отлично, — отчитался я, и, помедлив, добавил, — Спасибо Вам.

— Не за что, — ответил собеседник, — На свадьбу позовешь?

— А Вы придете? — стараясь скрыть улыбку, проговорил я.

— Думаю, нет, — честно ответил мой друг, — Но выпью за ваше здоровье стаканчик другой.

Абонент сбросил вызов. А я засмеялся. Мда, старик формы не теряет.

Сел в машину. Завел двигатель и помчался к своей девочке. Соскучился ужасно по ней. Теплый летний ветерок трепал волосы, а я, сидя за рулем 'Ауди' вспомнил тот день, когда понял, что Агаша моя. Вернее, должна быть моей. Столько времени прошло с тех пор, а казалось, что всего пара дней. В тот день я приехал домой.

Вернулся из армии, после лечения в госпитале, после ранения, после тихого увольнения в запас. Приехал с сумкой за плечами. Дверь открыл в квартиру мамы, а там она стоит, чудо мое. Волосы торчат в разные стороны. В одной футболке, которая едва прикрывала округлую попку. Такая все растрепанная, сонная, соблазнительная. А я стоял, пялился на нее, и не мог понять, что к чему.

— Тьфу ты! — облегченно пропищала Агаша, — А я думала, что за принц из сказки, красивый и мускулистый, а это всего лишь ты, Велик!

Меня словно ушатом холодной воды окатило.

Вот так-то. Не принц я, а 'всего лишь Велик'."

"Помню, как что-то промычал в ответ, и завалился спать на диван. Потом пришла мама, устроила праздничный обед по случаю моего возвращения. А я все украдкой смотрел на помогавшую ей Агафью и думал, когда она успела вырасти?

— Ты соскучился по всему женскому полу, или именно по Агаше? — спросила меня в тот день мама. А я промолчал, так и не зная ответа.