Назад в СССР 2

Черт! Только бы не свалиться! Я глянул вниз. Откормленная псина деревенской модели размером со сбитого ротвейлера, но гораздо полохматее, с остервенением рвала хлипкую цепь, что держала ее на привязи.

Я быстро прикинул, что до прохода не достанет. Если бочком, то проскочить можно. Спрыгнул вниз. Клац! Клац! Перед лицом щелкали зубы псины. Почувствовал горячее зловонное дыхание. Старый пес, но матерый. Кидался на меня до хрипа в горле, но всякий раз цепь отбрасывала его назад.

Бух! Сзади раздался удар по воротам, те зашатались.

Это Погодин безуспешно штурмовал забор. Эх, Федя. Гонять тебя по стадиону надо. Возьмусь за тебя. Стыд и срам для молодого опера такую преграду не взять.

Я прижался к стене бревенчатого дома и проскочил дальше. Дверь дома нараспашку. На секунду замешкался. Это уловка или действительно выскочил, не закрыв? Осмотрелся. Двор зарос пожухлой травой и ветхими сараюшками. Выложенная камнями дорожка упиралась в забор, отделявший огород.

Я побежал туда. Распахнул калитку. Огромный огород соток на тридцать, не меньше встретил стеной бурьяна. Все давно заброшено. Далеко впереди мелькала черная макушка. Ага! Вот он! Хорошо, что Степанов рослый. Видно издалека.

Я кинулся следом, раздвигая засохшие стебли. Заросли кололи руки и норовили царапнуть глаза. На морду налипла мерзкая паутина. В ботинки сразу набилась земля. Не для таких пробежек туфельки мои лаковые от фабрики “Большевичка”. Но мне бежать легче, чем Степанову.

Он уже протоптал тропу. Я его настигал. Беглец оглянулся и оскалился в гневе. Увидел меня на хвосте и припустил еще быстрее.

Прыткий, сука! Со спортом явно дружит. Огород оборвался ветхим забором. Степанов попытался взять его сходу. Его туша, весом далеко за девяносто килограммов взлетела и повисла на хлипких досках. Хрусь! Забор не выдержал, дерево треснуло и беглец завалился на спину с обломками досок в руках. Спешно вскочил на ноги и, схватив один из обломков, замахнулся на меня.

Я в этот момент уже подбежал к нему шагов на десять.

— Убью, ментяра! — завопил Степанов, вытаращив глаза. Теперь он не выглядел сталеваром с плаката, а напоминал социопата Джека Торранса из фильма Кубрика. — Не подходи!!!

Ш-ш-ш… — Доска, рассекая воздух словно ветряная мельница, угрожающе мелькала между мной и противником.

Его ручищи махали ею с такой силой, что я почувствовал, как меня обдул ветерок.