Назад в СССР 2

Поручение от следователя пришло. Там столько обойти надо…

— Какой еще шубы? Рассказывай, вместе отработаем. Вечерком пробежимся. Не преступление века же.

— В том-то и дело, что происшествие громкое… Шуба-то, норковая!

— И что? — сразу не врубился я.

— Как что? Ты знаешь, что такое норка? И сколько она стоит?

У меня норковая шуба ассоциировалась с достатком чуть выше среднего. В мое время даже твердый середняк мог позволить себе приобрести такое изделие, особенно в кредит или в рассрочку. А тут до меня дошло, что дела обстояли совсем по-другому.

В Советском Союзе шуба не столько грела бренное тело, сколько тешила самолюбие. Была мерилом того, насколько удалась жизнь. Такую одежду могли себе позволить только обеспеченные женщины: актрисы, жены дипломатов и партийных работников.

Шуба или новый автомобиль. Состоятельным дамам приходилось выбирать. Норка стоила, как «Жигули» — пять тысяч рублей, каракуль — три с половиной. Простой люд с зарплатой в 120–150 рублей тоже носили шубки — цигейку и овчину. В восьмидесятых их сменит ондатра.

Каждая советская женщина во все времена мечтала получить меховой «мешок с рукавами» сомнительного кроя, о красоте и стиле даже и речи не было. Сейчас самыми доступными были шубы из крота… В перестройку объект желания и предел мечтаний — шуба — наконец-то станет доступным. Но, слегка в облезлом варианте. Наши милые женщины нарядятся в «бродячую собаку» родом из Китая.

— Ладно, Погодин, сегодня вечером после работы прошвырнемся по адресам. Подготовь список ранее судимых за подобные преступления и склонных к их совершению.

Шубу-то, у кого хоть украли.

— Шубу увели у жены самого Зинченко, — Федя многозначительно поднял указательный палец вверх. — Это который второй секретарь горкома. Шишка та еще…

— Знаю, — кивнул я. — Встречались с ним.

— Как это встречались? Ты что его лично знаешь?

— Было дело, — отмахнулся я. — Его сынок в школе со мной учился. Не самый приятный тип. Весь в отца. А как шубу стырили? В гардеробе театра? Но не сезон сейчас в такой одежде ходить.

— В этом-то и странность, — Федя понизил голос, несмотря на то, что находился в своем кабинете. — Квартиру их обокрали. Мы приехали целой бригадой. Шутка ли — такого человека ограбили. В квартире все вверх дном. Причем, шкатулки пустые, криминалист их на следы рук обработал. Спросили, что в шкатулках было. Ничего ценного, говорят, бижутерия.

— Звиздят, как Троцкий! Была бы бижутерия, шкатулки пустыми бы не были. В крайнем случае рядом бы валялась.