Назад в СССР 2

На его виске запульсировала жилка. Он теребил бегунок молнии на импортной кофте:

— К чему ты клонишь?

— Давай так, Жень, — я дружески похлопал его по плечу. — Ты мне даешь расклад по шубке, без всяких баек про “забыл закрыть двери”, а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы камешки эти не всплыли. Рано или поздно они все равно засветятся. Если с инспектором Погодиным мы найдем воришек первыми, я по старой дружбе тебе подмогну.

— Я так и не понял, — Женя с подозрением уставился на меня. — Зачем тебе это? Хочешь драгоценности к рукам прибрать?

Ага… Лед тронулся, господа присяжные заседатели… Все-таки камешки были.

Проболтался Зинченко.

— Сам понимаешь, висяк нам ни к чему. Мы, как молодые сотрудники должны себя показать, на нас повесили это дело. Мы должны зубами землю грызть, проявить свое рвение, так сказать. А на что нам камешки? С ними под прицел КГБ можно попасть. В заявлении только шуба указана. Вот ее и вернем. И мама твоя обрадуется. И не будет отцу мозг выедать, что, мол, надави на ментов, используй свои связи, почему ты ничего не делаешь? Есть такое? Вижу, что есть… Нам раскрытое преступление, а вам семейное благополучие и спокойствие.

Ну так что? Поможешь?

Зинченко сопел, пыхтел и чесал затылок:

— Черт с тобой, расскажу. Только обещай, что между нами останется.

— Зуб даю, я же не под протокол. Так сказать, в доверительной беседе. Использую только, как оперативную информацию.

— Это как? — насторожился Зинченко.

— Только в целях поимки злодея, без официальной огласки…

— А-а… Ну нормально.

В тот вечер мы с отцом дома были. В дверь позвонили. На пороге стоял представительного вида дядька в сером плаще и шляпе такой, как у сыщика или шпиона. Он показал отцу удостоверение и сказал, что у его ведомства к нему несколько вопросов. И вежливо, но таким ледяным голосом, что у меня мурашки по спине забегали, попросил проехать его с ним. Отец сразу как-то сник, даже возмущаться не стал, что меня очень удивило. Стал собираться. Мужик этот сказал ему взять на всякий случай сменное белье. Пока мы с отцом собирали ему чемодан, мужик в квартире нас ждал. Мы за ним не смотрели. Батя вообще чуть не плакал. Я таким убитым его еще не видел. Что-то надумал себе лишнего. Я возле него крутился, чемодан помогал искать. Только потом до нас дошло, что в тюрьму со своим хабаром не берут. И одежду там дают и постельное. Батя, как только это понял, сразу из комнаты выскочил. Но поздно было. Мужика и след простыл.