Назад в СССР 2

"

"Двор, где мы организовали дежурство, как и тысячи подобных “советских организмов”, отличался уютом и сплоченностью. Старшим поколениям из той моей жизни трудно представить, что у большинства людей по всему миру нет и никогда не было Двора. Его социально-культурный феномен сложился в результате советской градостроительной политики, начавшейся еще в двадцатых годах.

Двор был отдельным мирком, в котором хватало места для скверика, детской и спортивной площадок, сушки для белья, беседок и прочих атрибутов коллективной жизни.

Это потом с дворами расправится свободная застройка с засильем домов-башен. Из лексикона их обитателей вообще исчезнет слово “двор”, а вместе с ним исчезнет общность. Люди станут жить рядом годами, не зная даже своих соседей по площадке. Дети будут просто выходить из дома на улицу и оказываться не во Дворе, а на районе.

Местный же двор был большим единым организмом. Здесь царила незыблемая иерархия возрастов и дворовых ценностей. Скамейки у подъездов были привилегией старушек, занимавших верхушку пищевой цепочки.

Длинный стол в глубине двора оккупировали пенсионного и предпенсионного возраста мужики. Они мусолили карты, громко шмякали костяшками домино, коллективно просчитывали возможные шахматные ходы. Ребятишки крутились на детской площадке, совсем малышня — копошилась в грибке-песочнице. У каждого был свой угол. Однако все были на виду и все были вместе.

За огромной кирпичной трансформаторной будкой и кособокой голубятней расположился таинственный «задний двор», заросший колючей акацией и уже пожухлой лебедой.

Изнанка жизни для пацанят, манящая полузапретной зоной. Мужики там позволяли себе выпить и матюгнуться, часто обсуждая насущную жизнь и жену-стерву, что выгребла всю заначку. В самом дворе на такое поведение было табу.

С приходом темноты, будто вторая смена, во дворе появлялись прыщавые патлатые подростки с пушком на верхней губе. Они занимали место “шахматистов” за большим столом, бренчали на гитарах, болтали, хихикали с девчонками. Здесь зарождались первые влюбленности.

Именно когда появлялись подростки, дежурство наше заканчивалось. Дальше сидеть смысла не было.

Обитатели двора поглядывали на нас косо. Каждый знал, что пришли чужаки. Мы нагло заняли одно из насиженных мест бабулек. Бдительные старушки поначалу несмело шушукались, тыкая издалека в нас пальцами, но на третий день осмелели и перешли “в наступление”.

— Что вы здесь высматриваете? — они подошли к нам гурьбой, самая сухая и сварливая из них взяла слово.