Назад в СССР 2 (СИ)

— Это ты? Ну слава Богу! Выезжай к прямо сейчас Рыбникову, нас считай по тревоги подняли. Срочно собирают группу водолазов. Всех, кто может погружаться.

— Что случилось? Почему такая спешка?

— По телефону не могу, долго объяснять.

Я чмокнул бабушку в щеку. Она успела собрать мне в дорогу пирогов и

В дверях я столкнулся с дедом. Мы обнялись на пороге.

— Куда бежишь? В ОСВОД вызывали?

— Ну ты, как всегда, самый осведомленный дед в городе, — ответил ему я, — откуда знаешь?

— Так все на ушах стоят.

Как сообщили, что всю милицию, погранцов подняли прочесывать берег, так сразу следом стали водолазные группы собирать. Ветров давеча пропал.

В памяти мелькнула эта фамилия.

— Голова с Малой Поляны, — его вроде в Обком вызвали, говорят — пропесочили по пятое число.

Я вспомнил, что Ветров был первым секретарем горкома довольно крупного прибрежного города Малая Поляна. Я среагировал на эту фамилию, потому что где-то ее слышал. Мне казалось, что в доме Солдатенко.

Они, вроде, работали вместе и Ветров был зависим от моего врага.

— Не знаю, дед. Но да, звонили с ОСВОДа. Сказали, что по тревоге. Наверно ты прав.

— Ты погодь, не беги, у тебя нож есть?

— Нет, дед ножа нет.

Он посмотрел с укоризной и направился в свою комнату. Через минуту он вернулся, держа в руках ножны сделанные из латуни.

— На вот, отцовский. Береги его. На серьезное дело идешь. Тебе без подобающей оснастки никак нельзя.

Он протянул мне клинок.

Я посмотрел на резиновую бочкообразную рукоять на которой кольца чередовались с пазами. Почему-то казалось, что я что-то подобное видел в своем «вечном» сне. Я принял клинок в обе руки, по-японски и чуть обнажил лезвие

Но ощущение дежавю становилось все более явным, настолько, что я невольно нахмурился.

— Не артачься*( артачиться -не повиноваться, сопротивляться). Он старый но еще нас с тобой переживет. Конструкционная сталь, высоколегированная, коррозионно-стойкая.

Добротная вещь. Смотри не его посей в море.

— Спасибо дед, я и не артачусь — я приподнял нож в ножнах, — я даже не знал, что у тебя он от папы остался.

— Да всё никак случай не представлялся вручить его тебе, пусть служит верой и правдой. Ты много чего не знал.

Бабушка стояла в передней, опираясь дверной косяк и вытирала слезы своим передником.

Секундное ощущение дежавю пропало. Я вернулся и приобнял её.