Назад в СССР 2 (СИ)

Нужно выруливать.

Мои подозрения подтвердились. Когда я добежал до места, то Тёмы нигде не было видно.

Хотя, всё тот же мопед, взятый на прокат стоял припаркованный у тротуара.

— Вы не видели, куда пошел молодой человек, который приехал на этом мопеде, — спросил я у продавщицы промтоварного магазина, вбежав в торговое помещение.

— А это тот, которому плохо стало?

— Да, он потерял сознание. Так его же отец увез, не стали скорой дожидаться. Сказал, что эпилепсия.

— Отец? — недоуменно переспросил я

— Ну да, на черной «Волге» подъехал.

— Вот, сука! — вырвалось у меня, — давно они уехали?

— Минут пять-десять назад, а что?

Я не дожидаясь дальнейшего выскочил на улицу. К моему счастью я увидел оброненные ключи от мопеда в траве у бордюра.

Возможно, Тёма понимая ситуацию выбросил их, а возможно они выпали.

У меня из головы не выходили слова о том, что он потерял сознание. Тварь, вот тварь!

Куда они могли поехать? Я завел «Верховину».

Где жил водила я не знал, вряд ли он потащил бы темы к себе. Интуиции подсказывала, что самое вероятное место куда могут повезти Тёму это дом Солдатенко.

Там можно загнать машину во двор и скрывшись за воротами и забором выгрузить пассажира. Никто не увидел бы как Тёму вытаскивали бы с заднего сидения.

Почему он без сознания? Эпилепсия? Это бред. Водила или оглушил моего друга, или вколол ему что-то, предположил я поднял ключи.

Взревел двигатель мопеда, я выехал на проезжую часть и выстроившись в поток погнал двухколесного коня, лавируя среди машин, погнал в сторону дома Солдатенко.

Так оно и есть. Подъехав к месту, я остановился подальше метрах в ста от жилища Солдатенко и заглушил двигатель.

Осмотрев дом издалека и выбрав место, где удобнее и незаметнее всего перелазить через забор, я направился туда пешком.

Подойдя поближе, я пару раз заглянул в щели забора и увидел внутри припаркованную за воротами «Волгу». Ее задние двери были распахнуты, а на бетонной площадке ведущей к входу в дом лежал тёмин одинокий ботинок

За домом, на заднем дворе слышалась какая-то суета, кто-то тихонько переругивался

Нельзя было терять времени, пока не случилось непоправимое.

— Давай, давай набирай. Ларис это последняя партия? С пацаном я сам разберусь, — услышал я голос Солдатенко доносящийся с заднего двора.