Назад в СССР 2 (СИ)

— Фамилия, имя, отчество, — четко выговаривая каждый слог приказал представиться Сухоруков.

— Число, месяц и год рождения, — наработанная интонация капитана не менялась

Я слегка замешкался на годе рождения. Я быстро назвал дату и месяц, ведь я отметил восемнадцатилетие пару месяце назад, а вот с годом произошла заминка. Мне действительно пришлось напрячь память, чтобы вычислить его.

Усталость затормаживала мою способность считать и реакцию. Меня больше заботила мысль о том, что мне не предложили сесть.

— Ты что, Бодров не помнишь год своего рождения? О чем задумался? А? — это было сказано агрессивно. Сухоруков пристально смотрел мне в глаза. Я не отвел взгляда и ответил:

— Помню, шестьдесят второй. Но я провел больше одиннадцати часов воде, спасая себя и тех, кого я страховал при погружении и что-то голова не варит. Думаю о том, как тут не рухнуть перед вами.

Я загадал — если будут допрашивать стоя, — ничего хорошего ждать не следует. Если же предложат сесть — стало быть, что-то действительно изменилось к лучшему в этот сложный для меня день.

В отличии от Сухорукова, второй указал на табурет у стола и предложил мне сесть спокойным голосом.

— Присаживайся, Максим, ничего, что на ты? Товарищ капитан, вы же не против?

Я не стал дожидаться ответа капитана и буквально рухнул на табурет. Меня это радовало и можно было сказать, что в душе я почти счастлив от ощущения, что расслабил ноги и спину.

— Не против, — как бы угрожая мне проревел Сухоруков, — ну, давай, рассказывай, Бодров, как давно готовили побег? Куда собирались плыть? Как давно знаком со своими подельниками Старовойтовой и Ниязовым? Кто помогал готовить незаконное пересечение государственной границы? Чистосердечное признание облегчает.

Тааак. Начинается. Человек не должен доказывать, что он не верблюд, доказательство виновности человека лежит на обвиняющей стороне. Но капитана это мало волновало.

Мне хотелось послать его, но я не стал этого делать.

Зато Сухоруков прекрасно владел собой. Если его чему-то и научили в учебном заведении КГБ, так это актерскому мастерству.

Он бешено вращал глазами, повышал голос, задавал один и тот же вопрос одинаковыми словами, но с разной интонацией. Разными словами, но с одинаковой интонацией.