Назад в СССР 2 (СИ)

— Всё, пошли! — она снова схватила мою руку и потянула за собой, — да что с тобой Бодров? На тебе лица нет.

Я постарался улыбнуться

— Всё нормально, пошли.

Мы направились к кинотеатру, у нас оставалось еще минут тридцать до начала сеанса.

Кинотеатр располагался на той же площади, что и универмаг, в котором работала жена Солдатенко.

Мне захотелось угостить Машу мороженым.

Мороженица, продававшая летом мне мороженное стояла со своим прилавком-холодильников на прежнем месте.

Такое ощущение, что она поселилась здесь навечно.

В октябре уже было мало покупателей. По ее глазам я понял она и узнала меня и вспомнила нашу мелкую историю со сдачей. Но она всё равно обрадовалась, что хоть кто-то подошел и купил у нее стаканчики.

— Ешьте на здоровье, ребятушки.

Я поблагодарил её после того как она протянула нам мороженое и сдачу. Я посмотрел на здание универмага. Этот спрут, Солдатенко, неплохо устроился. Похоже он создал небольшую семейную бизнес империю.

Он имел через жену и её «волшебный» склад, на котором всё есть, связи с состоятельными клиентами.

Через Интурист спекулировал валютой и мог закупать через моряков технику и другой дефицит, который тут жена тут же пристраивала нужным и доверенным людям.

— Маш, а ты с «белой блузкой» еще общаешься?

— С Наташкой-то? Ну да. А что? — Маша откусывала мороженое кусками и отвечала мне с полным ртом. Получалось смешно. Будто он шепелявит.

— А где Корольков? Что-то я давно его не видел.

— Так это… В Москву же поступил, в архитектурно-строительный, туда же куда и твоя Вика.

разве ты не знал?

— Во-первых, Вика не моя, во-вторых ты меня сейчас на задницу прямо приземлила. Он точно в тот же вуз поступил?

— Ну да, ну да, не твоя. Весь класс видел, как ты ее пиджачком укрывал на выпускном, — в ее голосе не было обиды, только сарказм

— Маш, ну мы же договорились…

— Да прости, ничего не могу с собой поделать. Не пойму мужиков, ну вот что вам еще нужно? Я красивая, пригожая, хозяйственная. Чем тебе…

— Ладно шучу я. Точно в тот же ВУЗ.

Наташка неделю себе локти кусала. Он ее здесь в педагогический отправил, сказал, что тоже будет поступать. А сам поматросил и дальше сам знаешь. Уехал в Москву ничего не сказав и даже не попрощавшись с ней. Жалко мне ее дуру.

— Ну, мне этого доподлинно не известно, я свечку не держала, но девки говорят — она аборт делала.

Это был неприятный поворот для меня. Конечно, неприятно, что Корольков так поступил с «белой блузкой», еще и в статусе комсорга. Вообще гадство.