Назад в СССР 2 (СИ)

— Вик, а вы с Корольковым вместе учитесь, в одной группе Насколько я понял, он в последний момент подал документы сюда, это так?

— А этот, комсорг-страдалец? — Вика поморщилась будто съела кислый лимон, затем посмотрела на Риту, — слава Богу не в одной группе. На одном потоке мы с ним учимся. Никогда не думала, что он такая мерзкая личность. Меня от него прям воротит, Рит, скажи.

Та кивнула головой и тоже поморщилась.

— Чем вам не угодил этот перспективный комсомольский вожак.

— Фи, вожак? Это он там был якобы вожаком, потому что за ним его дядька стоял и везде его толкал и протаскивал, а тут он вообще никто.

Мелкая сошка с разными нечистоплотными делишками.

— Что за делишки? Ты о чем?

— Все об этом знают. Он с Яшкой Седым спелся он вдвоем ездят к гостиницами с иностранцами и «утюжат», как они выражаются. Седой по-английски ни бум-бум, зато Корольков хорошо говорит. Вот они и спелись. Торгуют тут джинсой, косметикой.

Рита вмешалась в разговор:

— Он Вике знаешь, что предлагал? Вик, расскажи.

— Приходил, поначалу деньгами хвастался, рассказывал, как по ресторанам ходит и в «Славянском Базаре» только за вход швейцару двадцать пять рублей отдавал каждый раз. А потом нас обеих приглашал. Говорил, мол, друг у него симпатичный для Риты есть. А у нее парень дома. Не нужен ей никакой новый друг. А мы рассказывали уже Королькову об этом.

Рита утвердительно покачала головой.

— Ну вот, — продолжила Вика, — а потом стал меня звать. Я ему отказала. Не забыла, какой он подлец.

Как, чуть что, за спиной у дядьки своего прятался. А от моего отказа обалдел. Начал кричать, что у каждой бабы цена есть. Каждую бабу купить можно. И обещал на с Ритой купить. Доставал деньгами тут расшвыривался. Они тут по всему полу лежали. А после того, как его грубо послали на три буквы, лазил здесь на коленях разбросанные купюры собирал. Больше тут не появлялся с тех пор. Если встречаемся, то не здоровается.

— Ну раз ты про дядьку его заговорила, Вик, то расскажу-ка я тебе еще кое-что.

Только девчонки, попрошу вас сохранить всё в между нами. Ничего не должно выйти из этих стен.

Вика меня жестом остановила. Она приложила палец к губам, потом показала на стену за которой жили соседи и приложила раскрытую ладонь к уху, показывая, что нас могут подслушивать.

— Макс, скоро без пятнадцати одиннадцать время уже выходить. У тебя есть где переночевать?

— Я что-нибудь придумаю, у меня родственница в Чертаново живет.