Назад в СССР 3

Не против в ней перетереть? У вас я как-то неуютно себя чувствую. Вроде сам пришел, но кажется, будто уже не выйду отсюда.

Мы спустились и вышли из здания. За углом на обочине одиноко стояла белая Волга. Двадцать четвертая модель, такая же, что и у Зинченко. Та самая, которую Гоша мне одалживал до дому доехать, когда похитил меня и собирался расправиться.

Мы сели на заднее сиденье. Гоша похлопал по плечу водителя:

— Сходи, Никитич, прогуляйся. Купи “Советский спорт” и пару лотереек мне возьми. А нет, купи сразу десять билетов.

— Зачем вам деньги? - прокряхтел водитель. — У вас и так все есть.

— Тебе отдам, — хмыкнул Гоша. — Нужны тебе пять тыщ, Никитич?

— Ну если мне, то, может, я пятнадцать билетиков-то возьму?

— А бери, — махнул рукой Гоша.

Водитель вышел из машины, а Гоша, поймав на себе мой недоумевающий взгляд, пожал плечами:

— Люблю играть, ничего поделать с этим не могу. Даже вот казино собственное имею, а все равно на лотерейки тянет. Хотя все в жизни есть. Не знаю, почему так.

В это время самой популярной лотерей в СССР было “Спортлото”. Государственная придумка. Половина прибыли от нее уходила на финансирование советского спорта.

По средам и субботам миллионы людей прилипали к телеэкранам и с замиранием сердца следили за розыгрышем “6 из 49” и “5 из 36” в надежде получить баснословные деньги и прославиться. О счастливчиках, что выигрывали по несколько тысяч рублей, обязательно писали в газетах.

Кроме денег выигрышем мог быть и товар. За несколько копеек у простых граждан появлялась надежда выиграть дефицитный мотоцикл или даже автомобиль.

— Это честная лотерея, — улыбнулся я. — В нее можно и поиграть. Потом много других будет. Безвыигрышных.

— Откуда знаешь? — Гоша с удивлением на меня уставился.

— Так, предположил просто, — пожал я плечами. — Мы же не лотерею будем обсуждать? О чем ты хотел поговорить?

— Как продвигаются дела с расследованием убийств? — Гоша вдруг стал серьезный, а его лицо даже чуть посерело. — Я к Горохову ходил, сам лично все разузнать хотел. Он еле согласился со мной встретиться. Не хотел, гад, ничего рассказывать. Пришлось придумать, что я про круг общения Зины кое-что вспомнил. Только тогда меня к нему пустили. Важный москвич.