Онлайн-библиотека книг
Я смекнул, встал и деловито проговорил:
– Светлана Валерьевна, не нравится мне этот режиссер. Я тут поразмыслил. Мне кажется что-то он темнит. Схожу-ка я еще его поспрашиваю. С пристрастием.
При словах: “темнит” и “не нравится” актриса еле сдержала радость.
– Хорошо, Андрей Григорьевич, – ответила Света, – я вас здесь подожду.
Ожегова вопросительно посмотрела на Зинченко:
– Вы же не возражаете, Галина Павловна?
– А не хотите выпить? – неожиданно предложила актриса. – Пока ждете своего коллегу.
— М-м… — Света придвинулась еще ближе. — Красное полусладкое? Обожаю такие… Если только немного.
Я с удивлением уставился на психологиню. Она что – собралась бухать в рабочее время? Да еще и в присутствии другого сотрудника группы Горохова? Молодец, свой человек!
— Вот, пожалуйста, — актриса достала второй бокал из шкафчика с зеркальными дверцами и наполнила его почти до краев вином цвета перезрелого граната.
Света не церемонясь взяла бокал на тонкой ножке и, улыбнувшись, предложила тост:
— Галина Павловна, давайте за женщин.
— Поддерживаю, — оживилась актриса и протянула бокал навстречу.
Дзинь!
Я торопливо вышел в коридор, чтобы не мешать контакту. Дверь закрыл за собой не полностью. Оставил щелку, через которую было все слышно и видно. Прильнул к ней и дышал через раз.
— За женщин – поддерживаю, а за мужчин точно пить не стоит, — Зинченко отпила первой.
— Ну, не скажите, — Света сначала вдохнула аромат напитка, потом пригубила, и только после сделала несколько глотков, смакуя.
— Золотые слова, милочка, — затертое пудрой до пластмассовой текстуры лицо актрисы растянулось в улыбке, обнажив фарфоровые зубы. — Вы точно из милиции?
— Я прежде всего женщина, — улыбнулась Света, — а потом уже сотрудник.
— Похвально, в наше время об этом совсем забыли.
— Согласна с вами, — психологиня уже опустошила наполовину бокал. Это сняло напряжение между ней и Зинченко. — По долгу службы я не могу критиковать нашу страну, но высказать свое мнение хочу. Вы только посмотрите, в кого нас хотят превратить? Два самых популярных советских женских журнала, “Работница” и “Крестьянка”, пропагандируют образ серой мыши.
