Прознали как-то гады, что курсанты под колючкой на территории школы дежурят с автоматами, снаряженными холостыми патронами. Может, какая-нибудь отчисленная обиженка стуканула или еще кто.
Срезали бандиты ночью колючку и перемахнули через бетонный забор. Курсанта на перо (не выжил бедолага), а ценой за человеческую жизнь стал всего один ствол. Темные времена были. С тех пор в Красноярской школе милиции в караул заступали только с боевыми патронами. А бандитов тех мы потом в нашей области изловили.
Долго прятались, что из Красноярска до нас добрались.
Однако чаще всего доставался самый ненавистный для всех наряд — дневальным по курсу. Заступало сразу трое. Сменяли на тумбочке друг друга. Стоя на затертом до блеска стальном постаменте, нужно было всякий раз гаркать приветствие при виде начальника курса или другой важной птицы, что забрела в казармы, и докладывать о том, что происшествий никаких не случилось. Но это не страшно. А вот в перерывах между тумбой, когда напарник твой оловянным солдатиком на ней стоит, сменщик драит лестничный пролет и сортир.
Я работы никакой не чурался, но врожденная брезгливость страсть как бунтовала против того, чтобы намывать туалеты. Тут приходилось договариваться и нанимать “негров” из числа своих же сменщиков. Мол, ты моешь за меня пол, а я стою твое время на тумбе и пачку сигарет даю в придачу.
Сигареты у меня теперь всегда водились, хоть и я не курил. Все потому, что в вечерних состязаниях я частенько побеждал в борьбе на руках.
Чемпику и Гулливеру только проигрывал.
С того самого первого вечера, когда спорт этот вошел в наш досуг, так повелось, что ставкой на каждый кон стала пачка сигарет. И сиги у нас на курсе стали разменной монетой, валютой, и самым ходовым товаром наряду с домашним салом (деревенских на курсе много было, и посылки к ним приходили регулярно) и шоколадными конфетами.
Почему-то родители служивых чад были уверены, что это самые главные продукты, которые непременно необходимы в школе милиции.
Каждому второму приходила посылка с салом, конфетами и шерстяными носками.
— Прямо хоть носочный базар открывай, — как-то присвистнул, глядя на очередные посылки, румяный и вечно чем-то довольный Кот.
Все засмеялись нестройным хором. Впрочем, шуткой это оставалось недолго. Потом наш командир отделения стал эти носки за бесценок у нас зачем-то выменивать. Мы сначала не поняли.
