Назад в СССР 5

И вообще! Вы нам еще спасибо должны сказать!

— За что это?! — хозяйка от наглости “ребенка” аж челюсть забыла подобрать, так и замерла с отвисшей.

— За бесплатный демонтаж, так сказать, старой конструкции. Сэкономите на замене двери, благодаря нам.

Тетя еще что-то верещала и возмущалась, как вдруг в прихожую протиснулся мужичок чернявый, как Муслим Магомаев. Только носом больше и крючковатей.

— Ви што шумити? — возмутился джигит, одетый в красный спортивный костюм с кофтой на голое тело (шерсть кудрями пробивалась поверх молнии на груди) и в клетчатые тапочки.

— Земляк, — обратился я к нему. — А ты с какой квартиры?

— Снизу, из адинадцытой!

— Гражданин Агавелян?

— Да-а… Аршак…

— Замечательно! — я ткнул ему корочками в изумленное смуглое лицо. — Мы к вам в гости сейчас пойдем. Постановление у нас на проведение обыска имеется по вашему месту жительства.

Агавелян вдруг потух, глазки опустил и даже как-то погрустнел, забыв спросить, а по какому, собственно, поводу обыск намечается.

— Пойдемте, гражданин Агавелян, — подтолкнул я его к выходу.

Тот нехотя поплелся, еле-еле переставляя ноги. Но в следующий миг вдруг рванул со скоростью африканского страуса. Сшиб “ребенка”, увернулся от Погодина и уже почти выскочил на лестничную площадку, как напоролся на кулак дяди Васи. А это вам не хухры-мухры…

Василий еще минут пять назад вышел из квартиры в подъезд, чтобы не стеснять своим телосложением узкое пространство прихожей.

Бегунок распластался на лестничной клетке, как утка, подстреленная дуплетом, и не подавал признаков жизни.

— Убили… — выдохнула Галина, прикрыв вновь отвисшую челюсть рукой.

— Спокойно, граждане. Работает милиция, — я подошел к дяди-Васиной добыче и осмотрел ее безжизненную морду. На скуле уже назревал синяк. Пока багрянцем. Нормально, жить будет:

— Вставай, земляк, — я потащил его за ворот вверх.

Тот открыл глаза и непонимающе вертел головой. Пришел в себя и все вспомнил:

— Может, договоримся, начальник?

— Может, и договоримся. Пошли к тебе домой договариваться, несподручно как-то в подъезде, — я вручил пленника Погодину и дяде Васе.

Те вцепились в него, как коршуны в куренка. Больше никому не хотелось опростоволоситься, а сам я поспешил, перескакивая сразу через две ступеньки, на заветный четвертый этаж.