Назад в СССР 5

Договорились?

— Мне с вами можно? — встрепенулся Погодин.

— Лиду ищи, — распорядился я вместо Горохова. — Подруг, место жительства, родственников проверь.

— Ладно, — Погодин посмотрел на следователя — тот молчаливо поддержал мое решение.

Федя вздохнул и сел за печатную машинку – набивать ориентировку на Лиду.

***

Дверь нам открыла полная женщина с тугим узлом волос на голове и двумя дольками огурца под глазами.

— Здравствуйте, Елена Васильевна, — я показал удостоверение. — Мы расследуем гибель вашего супруга.

Разрешите осмотреть его личные вещи? Это очень важно для дела.

— Вещи? — дама вскинула на нас неестественно тонкие дуги выщипанных бровей. — Какие вещи?

— Бумаги, документы, записи. Все то, что может пролить свет на обстоятельства преступления.

— Так смотрели уже… приходили.

— Понимаю, но это были не мы. Как говорится, одна голова хорошо, а с другой мы пришли.

— Ну проходите.

Дубова нехотя посторонилась, пропуская нас внутрь. Квартира оказалась аскетичной, и шиком от нее совсем не веяло.

Нас встретил жирный кот неброской темной масти, что-то вроде песка с перегноем. Усы до пола и пузо по паркету. Он радостно потерся сначала о мою ногу, потом о Каткова.

— Барсик, — шикнула на него тетя командным голосом. — Брысь отсюда!

Откуда-то из комнаты доносилась задорная песня: “Барабан был плох, барабанщик – бог”. Трауром совсем не пахло.

— Вот кабинет Глеба, — его супруга указала нам на приоткрытую дверь. — Я вас оставлю, мне надо с лицом закончить.

— Да, конечно, спасибо, — обрадовался я, что так все просто получилось, без шума и пыли.

— А вдова что-то не слишком горюет, — прошептал мне Катков, протискиваясь в маленький кабинет.

— Ага, особенно по сравнению с любовницей, — ещё тише проговорил я, прикрыв за собой дверь кабинета. – Странно… Видно, не все ладно у них в семье было.

— И что? — Катков махнул на закрытую дверь. — Ее тоже подозревать будем?

— Ищи, Леша, ищи… — поморщился я и открыл шкаф с книгами.

— А что искать-то?

— Записные книжки, блокноты, пометки на полях книг или газет.

Не знаю. Глеб Львович много записей делал — по службе положено.

Кабинет — маленькая комнатка с письменным столом, модной пишущей машинкой “Ятрань” и шкафом. В углу кресло-качалка, на полу палас. Ничего лишнего. Судя по всему, следователь часто брал работу на дом.

Я перерыл шкаф, а Катков копошился в ящиках стола. Ничего интересного не нашли.

— Черт! — досадовал я. — Похоже, что прокурорские все уже выгребли.