На картошку из института отправляли всех, кроме полуобморочных пятикурсников, которые разрывались между дипломной работой, занятиями и подготовкой к госам, это мы уже знали сразу, чуть ли не с поступления. Еще марксизм-ленинизм к обязательной сдаче - тот еще подарочек."
"Остальных “бездельников” с первого по четвертый курсы дружно сгоняли на борьбу с урожаем. Битва с клубнями и корнеплодами велась до победного конца и длилась дней тридцать-сорок, вот и представьте себе. Условия тогда, конечно, были не чета нынешним.
Страна еще недавно от войны оправилась, не до жиру. Селили нас в условиях, близким к военной разрухе, да никто и не удивлялся. Тогда со студентами сильно не нянькались. Закончил школу – взрослый индивид, да оно и верно, – развел Никита Егорович руками. – Нас в сентябре шестьдесят второго в барак какой-то запихали, отправив на сбор винограда. Дощатые нары, вместо пола – земля. Одеяла, правда, ватные выдали. Страшные и потасканные, как, пардон, портовые путаны. Из дыр кумачовой грязно-синей ткани торчали клочья серой ваты.
О простынях и вообще речи не было. Удобства, естественно, на улице. Кособокий скворечник, сбитый наспех из горбыля с приступком внутри и дыркой посередине. Но работали мы дружно, не унывали. А кашеварить пришлось нашим девчонкам. А что девчонки – как и мы, сами еще дети. Взрослые дети.
Мы слушали внимательно. Мы были моложе Никиты Егоровича и этого не застали (по крайней мере, в сознательном возрасте уж точно), но дело было даже и не в том.
Не так часто наш инициативный начальник чем-то вот так душевно делился. Момент был на вес золота.
Горохов продолжал, рассказывая в подробностях, будто всё это происходило с ним буквально вчера:
— Оказалось, что со всего нашего первого курса из них готовить почти никто не умел, а с продуктами и так негусто. На вес золота почти. А они кашу манную умудрились сварить такую, что ложка в ней моментально цементировалась, и выдернуть ее из миски было почти невозможно… Борщ оказался пожиже.
Но цвета не красного, а чуть розового, мясом от него не пахло, но можно было выловить в бульоне, если постараться, несколько капустных листиков. В общем, сели на диету даже те, кто и слова этого никогда не знал. За неделю сбросили на целый размер по одежде. Приходилась хомячить немытый колхозный виноград с делянки. Особым деликатесом считался хлеб, посыпанный солью. Никаких посылок и передачек из дома и в помине не было.
