Назад в СССР 6

Тот тоже, как и Печенкин, участвовал в осмотре места происшествия по факту убийства Зины Роговой…

– Я была против причинения вреда дяде Лёне… Я же часто обращалась к нему по работе в свое время, когда ещё была новичком. Но Горин решил за меня. Он был уверен, что на такое ты точно клюнешь.

– И я клюнул. Даже стал подозревать своего старого товарища во всех этих убийствах. В итоге он в больнице с пулевым ранением. Едва не погиб.

– Жизнь несправедлива, Петров, – ухмыльнулась Галя. – Кто-то всегда поедает кого-то. Если не ты, то тебя сожрут.

Лучше быть на вершине пищевой цепочки.

– Не замечал в тебе столько цинизма раньше, – я не переставал удивляться открывшейся мне хищнице в прокурорской форме.

– Часто мы не те, кем кажемся. Тебе не понять.

Ага, подумал я про себя. Знала бы она, кому это рассказывает.

– Одного не пойму, как тебе удалось подбросить бутылку с отпечатками Гоши на дачу Дубова? И зачем вы нас подожгли?

– Дача? Не интересовалась его дачами.

Хм-м… Я удивился. Но, скорее всего, Галя не врала.

Бутылка не ее рук дело. Такую мелочь она бы не стала отрицать, уж тем более не после того, что мне наговорила. Наоборот, упиваясь своим умом, выложила бы мне все. Но получается, что нас поджег не Горин… Блин. А кто тогда? Вот черт! Ну ничего. С этим позже разберемся.

– Спасибо тебе, Галя, за откровенность.

– Это тебе за Костю Горина. Живи с этим, если, конечно, повезет с вышки соскочить. Я все сделаю, чтобы укоротить тебе жизнь.

– Как-то не по чести мундира, Галина Владимировна, поступаете.

Что же я тебе такого сделал?

– Ты оказался слишком умным. Хотя нет. Не слишком, раз сидишь сейчас здесь передо мной в кабинете для допроса. Я тебя переиграла, Петров.

– Скажи это своему покойному любовничку. Тот точно не выиграл.

– Заткнись! – взвизгнула Галя. – Ты и ногтя его не стоишь…

– Мне жаль тебя. Ты была отличным следователем, а человеком оказалась не очень. Хорошо, что Глеб Львович этого так и не узнал.

– Почему была? – прошипела Федорова. – Это ты был ментом, а стал зэком.

Петлицы на её прямом, будто высеченном из скалы силуэте победно блестели.

– В жизни так часто все меняется, – загадочно пробормотал я.

– Но не в этот раз.

– Ошибаешься, – внезапно я улыбнулся и крикнул погромче. – Никита Егорович! Мы закончили!

Дверь распахнулась, и в допросную ввалилась целая делегация. Сияющий Горохов, Погодин с двумя незнакомыми мне оперативниками (похожими на КГБ-шников), Катков и даже Сафонов.

– Галина Владимировна, – прищурился Горохов.