Я изловчился и двинул стопой снизу вверх прямо по фаберже. Хрясь! Егорка охнул и осел. Стоя на коленях, скрючился, но даже и в таком положении он был выше ростом деда Семена, который, помнится, собирался с ним повоевать. Я примеривался для контрольного в голову, но понял, что это уже лишнее. Тонко подвывая, Егорка рухнул на землю, будто срубленный дуб. Есть! Курсант против Квазимодо, победа в первом раунде.
Наконец, мне удалось откопать в недрах штанов ксиву, я ткнул ее в рожу поверженного и громко проговорил:
— Милиция, мать твою!
Это подействовало магически.
“Голиаф” превратился в смиренного послушника. Заморгал глазками, запричитал:
— Что же вы, гражданин начальник, сразу не говорите, а по причинному месту пинаетесь?
— Так ты мне слова сказать не дал. Ты почему с кулаками на людей кидаешься? За это срок предусмотрен, а за сотрудника милиции – так вдвойне.
— Печенкой клянусь, гражданин начальник. Не знал, что вы из органов доблестных. Подумал, что опять местные пришли морду мне бить.
— И часто тебе местные морду бьют?
— Пока ни разу, но приходили часто… Вы первый, кто мне по кумполу звезданул взаправду. Вот я и, это, осерчал малость.
— Пойдешь за нападение на сотрудника при исполнении, — я хитро прищурился и кивнул на Семена, который уже совсем осмелел и протиснулся в калитку. — Вон, у меня и свидетель имеется.
— Как же! — суетился старик, не переставая кивать. — Все видел, все скажу, как советскую милицию убивали.
Егорка, наконец, смог сесть. Болючий удар его отпускал.
— Да не хотел я никого убивать, — канючил он, будто нашкодивший школьник, — Ей-богу не хотел, где же это видано, чтобы мордобойство с убийством равняли? Я же говорю, не знал…
— Незнание закона не освобождает от ответственности, — Семен наслаждался властью над поверженным врагом.
Глаза Егорки аж задергались, наполняясь слезинками. Вот блин, такой мужик здоровый, а готов расплакаться. И ведь даже не притворяется. Как ребенок…
— Ладно, — снисходительно проговорил я (ставки взвинтил, можно и договариваться).
— Так и быть, на первый раз прощу, если бензин нам вернешь и пообещаешь больше у соседей ничего не тырить.
— Какой бензин? — с надеждой засопел детина.
— Который ты с “Волги” белой у меня слил. Ваньку- то мне не валяй. Тут в округе только одна “Волга”, на Сливовой улице.
— Да не сливал я ничего, почкой клянусь! Хоть режь, начальник, не сливал я.
— А ты не заливай! — расследование кражи бензина Семен решил взять в свои руки.
