Проводили эксперименты над своим вестибулярным аппаратом, пытаясь потом пройти ровно и не вписаться в косяк дверной или стену.
Ну, а когда ещё, если не сейчас испытывать мир и себя на прочность? Как раз в первые полтора десятка лет своей жизни – самое время.
— Что вы ищете? — в проеме появилась встревоженная Гребешкова, она уже не стягивал полы халатика вместе, и те немного разошлись, оголив глубокий вырез на груди.
— Извините, — я встал и пристально посмотрел на хозяйку. — Но никакого кота здесь нет.
— Апчхи! — чих раздался хоть и так же глухо, но уже более явственно, будто совсем рядом, хотя комната была пуста.
Ксения вздрогнула и затараторила:
— Слышимость у нас, как в пещере. Соседи будто не за стенкой, а за картонной перегородкой живут. То ребенок плачет, то дядя Женя кашляет, все слышно. Вот и сейчас чихает кто-то…
— А чихает, я так понимаю, соседский кот? — я хитро прищурился. — Или все-таки ваш?
— А вы чаю хотите? — неожиданно выпалила хозяйка. — Пойдемте на кухню.
— А варенье малиновое есть? — спросил я.
— Есть.
— А клубничное?
— И клубничное найдется.
Я для виду кивнул. Ее проснувшееся гостеприимство и рвение увести меня из спальни настораживало все больше и больше.
— Хорошо, — я, вроде бы, покорно направился к выходу из спальни, но, проходя мимо шифоньера, резко остановился и рванул его дверцу на себя.
От неожиданности Ксения, которая буквально не сводила с меня глаз, вскрикнула, а внутри полированного ящика кто-то ойкнул.
— Вылезайте, товарищ кот, — я выпустил из гардеробных недр полуголого (в одних ситцевых трусах) парня, золотистого, как неспелый одуван.
С сияющей желтизной пушистой копной на голове, россыпью веснушек на испуганном, немного детском лице.
— В прятки, деточка, играешь? — строго прищурился я на создание примерно лет двадцати от роду. — Или воруешь чего?
— Да вы что, товарищ милиционер? — худой парень смотрел на меня во все глаза, а сам на ощупь выуживал из шифоньера свои вещи (модные брюки в полоску, рубашку в индийский огурец — пижон, однако).
— Я так… В гости зашел к Ксюше."
"— А откуда ты, голышок, знаешь, что я из милиции? А по гостям ты всегда без штанов шастаешь?
— Да я же слышал ваш разговор, — парень уже застегивал рубаху и косился на раскрасневшуюся Гребешкову. — В шкафу все хорошо слышно. Только пыль нос щекочет. У меня аллергия на пыль, вот и чихнул.
— Паспорт, гражданин, мне свой предоставьте, личность будем вашу от платяной моли по документу отличать.
