Помогу, чем смогу. Только инструменты нужные я порастерял. Заказать слесарю надо будет. Какой там сейф? Какой замок? Кабинет тоже запирается?
— Вот это другой разговор, — я придвинул к дивану журнальный столик.
Он оказался тяжелый, как асфальтовый каток. Будто из чугуна отлит. Разложил на нем свои домашние зарисовки сейфа и замочной скважины.
Медведев повертел в руках листки с моими художествами, почесал затылок, посопел и задумчиво произнес:
— Судя по формату ящика — сейф старой модели. Замок, получается, под ключ “бабочку” с полым стержнем изготовлен.
Запирающие пластины у таких замков штамповкой изготавливаются, потому строгой геометрии не имеют. Отмычки нам понадобятся всего две. Типа крючков специальных. Такие я и сам могу сварганить.
— Отлично, — потирал я руки.
Не хотелось, чтобы еще какой-то слесарь участвовал в нашем предприятии, ведь всем известен “всемирный закон сохранения тайны”, который гласит, что с каждым новым участником в секретном деле конфиденциальность его снижается в геометрической прогрессии.
— А ты поможешь мне инструменты изготовить, — буркнул медвежатник.
— Я? Отмычки сделать?
— Нет, яйца Фаберже золотом расписать. Конечно, отмычки.
— С удовольствием, — не думал я, что когда-нибудь буду подобным заниматься.
Признаться, мне стало интересно, будто что-то жгло внутри. Из мента я превращался в бандита. Что ж… Такая карьера в девяностые была отнюдь не редкостью, когда нашего брата пытались на колени поставить развалом системы и нищенской зарплатой. Стойкие выдержали, а слабаки в криминал подались.
— Нужно три сварочных электрода. Один запасной будет, – распорядился шубник. — Принеси сегодня.
— Да я их через сорок минут достану.
Я смотался за электродами на ближайшую стройку. За пачку “Примы” выменял у сварщика десяток отборных стержней (взял на всякий случай побольше и разного калибра) и вернулся к Медведеву в квартиру. Тот уже все подготовил. Прикрутил на кухонный стол маленькие тиски, разложил разномастные напильники, плоскогубцы, пилку по металлу.
— Приступим, — просопел он, засучив рукава и отобрав для работы трехмиллиметровые стержни.
Руки у Медведева оказались как у борца. Жилистые и бугристые, ни капли жира. Сильные, как кольца удава. Как я еще тогда смог его уложить? Даже сейчас он был килограмм на десять меня массивнее. А тогда-то я еще меньше был, совсем худой и почти безусый пацан.
— Очисти электрод от защитного покрытия, — шубник вручил мне один из стержней, а сам принялся крошить ножом второй.
