Я тут в Москве по своим каналам это попробую пробить, а ты там копай… Нужно во что бы то ни стало узнать причину визита столь высокого гостя из столицы в захолустье — и без всяких гастролей. Не отдыхать же он туда приехал? Что там такого интересного в окрестностях имеется?
— Абсолютно ничего. Обычный молодой рабочий городок. Из всех достопримечательностей только ГЭС. И то, далеко не самая большая в Союзе. Среднего пошиба, так сказать.
— Мда-а… Задачка. Ладно, благодарю за службу, Андрей Григорьевич. Работай дальше.
Завтра доложишь. Я тут немного разгребусь и скоро к вам приеду. Этапировать Березова в Москву пока не будем. Можно, конечно, на этом дело Дицони закрыть, но уж хочется довести все до ума. Пока предъявить тренеру мы можем только два эпизода: Дицони и Слободчука. Чую, что остальные убийства — тоже его рук дело. Почерк так просто никуда не денешь.
* * *Я бродил по ленинской комнате взад и вперед, словно зверь в клетке, и поглядывал в распахнутое окно.
— Что-ты мельтешишь, Андрюха? — Погодин развалился на потрескавшемся кресле из кожзама и дул на горячую кружку.
— Понимаешь, Федя, не дает мне покоя одна мысль, — задумчиво пробормотал я, меряя кабинет шагами. — Что общего между всеми убитыми, кроме порезов на животе? Ну ладно, адвокат и артист — их Березов винит в смерти дочери. Хотя сам этого не говорит. А остальные?
— Что ты заморачиваешься? — Погодин с шумом отхлебнул чай. — Считай, два эпизода ему уже железно припаять можно. Остальные прицепом повесим. Может, глядишь, и сознается в суде.
Ему так и так вышка светит. Смысл юлить?
— Горохову вот тоже про общее интересно, — буркнул я, просто чтобы Федя со мной не спорил.
Я разложил на столе фотографии убитых женщин. Все молодые. Улыбчивые. Только улыбки какие-то холодные. Будто мертвые. Перебрал в мозгу их дела, вспоминая, как в прокуратуре читал томики.
Вахрамеев и его личный состав как раз отрабатывали сейчас окружение потерпевших. Теперь бросили все силы на это. Искали, что могло быть между ними общего, но пока безуспешно.
— Надо еще раз дела почитать, — задумчиво проговорил Погодин. — Сопоставить время и места преступлений. Заключения медиков посмотреть и найти десять отличий или сходств.
Я с удивлением уставился на Погодина:
— А ты гений, Федя…
В моем мозгу всплыл один интересный факт. Когда я был в первый раз в горпрокуратре и читал заключения судмедов, не обратил на него особого внимания. У одной из потерпевших, я точно помнил, был шрам. Интересный такой шрам.
