И тогда я понял. Что прав и силен лишь тот, кто убивает. В детдоме я был слаб и тщедушен. Но жажда мести заставляла меня постоянно работать над собой. Я стал заниматься в спортивных секциях. Во всех, каких только можно было. Падал от усталости, но не бросал подготовку. Растил и лелеял свою месть. И она меня поддерживала. Но когда вырос, понял, что это не совсем правильно. Что силу можно применить и во благо, уничтожая кого-то, кто недостоин жить.
Голос его был низким, зловещим, он расползался по комнате, как дым от тлеющего огня.
— Женщины, бросившие своих детей, по-твоему, недостойны жить?
— Нет… Я хотел пойти работать в милицию. Уничтожать преступников. Но меня не взяли из-за банальной аллергии. Зря… Из меня бы получился отличный сыскарь. Я не прошел медкомиссию. И тогда я понял, что сам по себе против целого мира. Я больше не стал сопротивляться своей сущности и поступил в медицинский, чтобы лучше изучить анатомию человеческого тела.
— Раны на девушках были хаотичны, за исключением разреза на животе.
Не похоже, что ты хорошо научился резать.
— Я всё умею. А это… Когда я на них нападал, в меня будто вселялся зверь. Я оглушал их, чтобы те не орали, а потом просто кромсал ножом, не мог остановиться. Такой приступ животной ярости. Когда возбуждение проходило, я делал имитацию кесарева. Чтобы люди поняли, за что эти сучки поплатились жизнью. Но они ведь ни черта не поняли, да? Идиоты…
Я откинулся на спинку стула. Чувствовал, как по телу разливается слабость. Кожа на руках побледнела. Черт… Где там скорая? Похоже, мне она тоже понадобится…
Глава 27
— Андрей, Андрей! — кто-то настырно меня тормошил.
Я открыл глаза. Надо мной навис Погодин. В глазах пелена, голова гудит, язык прилип к небу.
Блин... Все-таки я отключился. Рука пульсировала, отдавая болью во все тело, будто на ней разворачивался бульдозер. Я с трудом встал со стула. Погодин меня придерживал. Я глянул на пустую окровавленную кровать и похолодел.
— Твою мать! Где Берг?"
"— Да увезли его в больницу с конвоем, — успокоил меня Федя.
— А ты на стульчике сидел и отключился. Я тебе скорую вызвал. Ты с Потрошителем на одной машине отказался ехать.
— Фух-х… — выдохнул я. — Я уж думал, он отгрыз себе вторую руку и снова сбежал. Ни хрена не помню. Сколько времени прошло?
Я облизнул пересохшие губы.
— Часа два. Препараты перестали действовать. И, похоже, у тебя шок от потери крови, — Погодин помог мне подняться. — Тебе срочно в больницу надо. Переливание делать. А ты за маньяком гоняешься.
