О чем вы разговаривали с Дицони? Где вы его встретили, почему он вам помог пройти внутрь?
— Встретились на крыльце гостиницы, — уклончиво ответила проститутка. — Я попросила его помочь.
— Насколько я знаю, такие как вы вхожи в «Россию» без всяких провожатых. Ведь так? Это легко проверить. Вы просто тянете время, мы все равно узнаем правду.
Я подошел к Каткову, тот пыхтел, склонившись над столом, что приткнулся в углу, и рассматривал в криминалистическую лупу завитушки папиллярных узоров.
— Ну что? — тихо спросил я его, чтобы никто из присутствующих не услышал.
— Есть ее пальчики?
Тот со вздохом оторвался от лупы и покачал головой:
— Не её это следы.
— А чьи?
— Там чьи угодно могут быть. Даже недельной давности могли сохраниться, на предметах, которые горничная не протирает.
— Никита Егорович, — с торжествующим видом я распрямился. — Есть совпадение!
Катков с удивлением на меня уставился, раскрыл рот и уже хотел ляпнуть лишнего, но осекся и промолчал, когда я кинул на него хмурый взгляд.
— Пальцы в номере Дицони оставлены гражданкой Луцкой.
— Замечательно, — Горохов отбил короткую барабанную дробь по столешнице и снова впился взглядом в допрашиваемую. — Что вы на это скажете?
— Я не знаю, — растерянно пробормотала та, — это ошибка…
— Криминалистика — наука точная, — торжествовал Горохов. — Ошибки быть не может…
Луцкая съежилась и облизнула пересохшие губы:
— Я не была в номере Артура.
— Вот как? — сощурился следователь. — Однако, называете его по имени, как старого знакомого… Правду говори!
Бум! — Горохов стукнул кулаком по столу.
Луцкая и Катков вздрогнули.
— А зачем нам ее показания, Никита Егорович? — вмешался я. — Доказательств и так достаточно. Пальчики на месте преступления ее. Администратор видела их вместе в холле. Потом видела, как Маргоша пулей выбегает из гостиницы. Куда бы ей бежать? Оформляйте постановление об аресте, думаю, прокурор подпишет санкцию.
— Мне нельзя в камеру, — пробормотала путана, борясь с дрожью в руках.
— Я не могу… Я не убивала.
— Говори правду, — я резко подошел к Луцкой и бесцеремонно заголил рукав блузки на правой руке, обнажив синюшные, истыканные иглой вены. — Иначе ты в камере долго на протянешь. У тебя ломка… Без дозы не выживешь. Если скажешь правду, есть шанс выйти под подписку. Или вообще пройдешь как свидетель.
— Я не могу сказать…
— Тогда пойдешь как основная подозреваемая… А так можешь выжить. Взяться за ум.
