— Ты что такого натворил? Мы же тебя с детства знаем. И Олесю… Царствие ей небесное. Что случилось? Почему у тебя милиция?
— Эх, Сашка, — покачал головой ее супруг-пенсионер, — говорил я тебе, карате твое до добра не доведет. Уже ведь сидел за него месяц целый. Опять за свое взялся.
— Тетя Маша, дядя Петя, — Березов натянул холодную улыбку на посеревшее отчего-то лицо, — уверен, что это какая-то ошибка. Так ведь, Андрей?
Он повернулся ко мне и впился в меня взглядом. Я ощутил холодок на спине. Это был взгляд охотника, а не жертвы.
Даже сейчас, когда хищника загнали в угол, он не испытывает страха. Голос его ровный и слишком спокойный. Либо он действительно ни в чем не виноват, либо…
А ведь когда мы с ним тут выпивали, мне показалось, что я его понял."
"Матерый волчара. Но ничего, и не с таким дела приходилось иметь. Всякое было.
— Если это ошибка, — улыбнулся я Березову, — то ничего страшного не произойдет. Мы извинимся и уйдем… А сейчас давайте приступать.
— Товарищи понятые, — подал голос прокурорский следак, — пройдемте, пожалуйста, сюда.
Начнем с этой комнаты.
Я остался стоять в коридоре, когда процессия скрылась в зале. Защелкнул замок на двери и загородил его спиной. Хрен кто через меня пройдет.
Из комнаты слышались звуки хлопающих дверец шкафов, что-то рассыпалось, что-то шуршало. Минут через пять послышался громкий голос Березова:
— Гражданин начальник, это личное. Можно не читать мои письма?
— Письма — это когда конверт и марка, — возразил ему голосВахрамеева. — А тут записка какая-то.
Так… Посмотрим.
— Отдай, сука… — прошипел Березов.
— Не понял? — повысил голос Вахрамеев. — Оскорбление при исполнении? Ну-ка ребята. Наденьте на него наручники.
Послышалась возня. Что-то бухнулось о пол, завизжала старушка. Я не мог больше прислушиваться и бросился на помощь.
Влетел в комнату и увидел лежащих на полу двоих оперативников. Те, казалось, были без сознания. Следак куда-то испарился, а Вахрамеев отскочил к стене и, выхватив пистолет, заорал:
— На пол, падла! Мордой в пол!
Я выхватил свой пистолет, но не успел его навести, как Березов, прячась за телами перепуганных понятых, скакнул к окну и, не останавливаясь, выскочил в распахнутую створку.
Твою мать! Второй этаж. Рисковый, сука! Но там ведь внизу наши. Я подскочил к окну и перевалился через подоконник. Увидел, как перекатом по газону вояка погасил инерцию тела и уже вскочил на ноги. Я прицелился в ноги, но тот этого ожидал и в два прыжка очутился за раскидистой березой.
