Еще возможна и другая схема обогащения на камешках. На первый взгляд вполне себе законная. Цены на бриллианты у нас повышаются регулярно, примерно раз в два-три года. Решение об этом принимается на секретном заседании Политбюро. Но чудесным образом Галина узнает о повышении цен заблаговременно. Покупает ювелирные украшения в магазинах, а после возвращает их по завышенной, уже новой цене. Я угадал? А еще алмазы можно скупать до огранки — прямо на Московской ювелирной фабрике.
— Вы очень прозорливы, Андрей Григорьевич, — на лице Черненко отобразилось некоторое восхищение, которое он не смог скрыть.
— Не надумали к нам перейти? Не надоело урками заниматься?
— Я пропустил службу в вооруженных силах. К вам мне дорога закрыта.
— Это все решаемо, вы же понимаете…
— Спасибо, но почему-то с детства мечтал стать милиционером.
— Мечта сбылась, — хитро улыбнулся подполковник. — Нужна новая.
Перейдя на шёпот, еле слышно добавил:
— Генсек совсем плох. Сердчишко шалит, да и возраст. Неровен час, отдаст богу душу.
Тогда в стране настанет переломный момент. Сейчас ваше ведомство на коне, но в скором будущем все может произойти. Сами знаете, какие отношения у Щёлокова с нашим бывшим шефом, который, как вы знаете, уже пошел на повышение и в мае занял кресло секретаря ЦК КПСС.
— Вот как настанет переломный момент и это самое будущее, тогда и подумаю, — я не стал напрямую отказываться.
Лучше уж быть союзником тех, чей руководитель скоро займет главный пост в стране. Пусть считают, что я в раздумках, так и мне спокойнее.
— Андрей Григорьевич! — меня окликнул выглянувший из 413-го номера Горохов. — Вы нужны на осмотре. Пройдите сюда.
И очень вовремя, как чувствовал.
— Вас начальник зовет, — Черненко, сухо улыбнувшись, протянул мне руку, — До свидания. Передавайте привет отцу. Давненько про него не слышно. Это радует.
— Сплюньте, — я пожал ладонь. — Надеюсь, он остепенился.
— Горбатого могила исправит, — покачал головой Черненко. — Я, честно вам скажу, много видел.
Вы присматривайте за ним. Уж очень он неугомонный человек и радикальный журналист. Таких у нас не жалуют.
— Спасибо за предостережение. До свидания.
Мы попрощались, и я вошел в номер. Тело убитого уже перевернули на живот. Катков марал дактилоскопической кисточкой мебель и предметы обстановки, Погодина не было (пошел, видно, по оперскому плану работать), Света стояла тихонько в углу и наблюдала за происходящим. Но вид у нее был далеко не праздный.
