Рация раскурочена, ключ в замке зажигания.
Открыл самодельный ящик-бардачок между сиденьями. Выгреб из него всякую ерунду. Спички, смятую сигаретную пачку, пассатижи, какие-то бумажки. Бинго! Карта местности. Свернутая, истертая на сгибах, разбухшая и замусоленная, как старая колода игральных карт. Когда не было навигаторов и смартфонов, в каждом уважающем себя милицейском «УАЗе» имелась подобная штука.
Спешно развернул карту на теплом капоте. Та грозилась рассыпаться в руках, но выдержала. Так… Я примерно здесь, — пальцем провел, ища знакомые ориентиры.
Там река, туда Березов не пойдет. Угу… Сзади шоссе. Туда тоже, скорее всего, он не полезет. Понимает, что есть вероятность напороться на нас с Вахрамеевым или на подмогу. Он же не знает, что рация у нас сдохла, и мы никого не вызвали. Но штатную, паскуда, догадался раскрошить на всякий случай.
Примерно в десяти километрах деревня. Я бы на его месте пошел туда, раздобыл бы транспорт и свалил окончательно."
"Я бережно свернул карту и, сунув ее в карман, поспешил по направлению к Дехановке.
Первые пару километров бежал, продираясь через кусты. Потом пришлось умерить свой пыл. Нужно быть осторожнее. Треск вот такого вот бегущего «кабана» издалека слышно.
Шёл, пригибаясь и аккуратно отводя веточки. Очутился в ложбинке. Пахнуло сыростью и прохладой. Дорогу мне преградил ручей. Блин… Не помню его на схеме. Снова развернул карту. Не нашел его. Очевидно, он пересыхает, и топографы его не удостоили своим вниманием.
Но журчит громко.
Так громко, что я не заметил, как кто-то подкрался ко мне сзади. В последний момент услышал шорох. Бл*ть! Схватился за расстёгнутую кобуру, крутанулся, но было поздно. Бум! — что-то твердое припечатало по темечку. Из глаз сыпнули искры. Лес поплыл. Я зарылся носом в вонючий мох и потерял сознание.
* * *— Очнулся? — знакомый хриплый голос вывел из оцепенения.
Я разлепил глаза. Голова гудела, ушибленное место пульсировало вздувшейся шишкой. Я попробовал пошевелиться.
Запястья стянуты. Судя по всему, веревкой. Колючей. Дьявол! Ублюдок связал мне руки за спиной.
Я проморгался, разгоняя пелену перед глазами. Во рту привкус металла, ресницы слиплись от пота.
Передо мной материализовался Березов. На поясе моя кобура с пистолетом. Уставился на меня, как удав на кролика.
— Не дури, Березов, — мои пересохшие губы еле выдали слова, только сейчас я почувствовал, как хочу пить. — Куда бы ты ни пошел, тебя будут гнать как зверя.
