Ждали мы, конечно, по долгу своей службы часто. Но в этот раз я разделял Федину тоску.
— Я думаю, что наша тайная операция уже вовсе не тайная, особенно в узких кругах. Наверняка кто-нибудь из сотрудников проболтался. Тот же самый Валера Шубин, например, мог."
"— Запросто, — закивал Погодин. — Я служебную проверку читал по нему. Его, значит, с браконьерским уловом застукал рыбнадзор. Стали оформлять, а он, нет чтобы договориться по-человечески, мол, мужики свой я, в погонах, стал корочками махать и права качать.
Представь такую картину маслом. Естественно, инспекторы на принцип пошли. Стали протокол по административке составлять на него, как положено, а он завелся, пистолет вытащил и пальнул в воздух. Но в итоге они его все равно оформили и по месту работы об инциденте сообщили.
Да уж, то еще дельце.
— Странный этот лейтенант, — я постучал ногтем по металлу приборной доски. — Вроде с виду деятельный такой, вперед всегда рвется, а замашки гопника... Как его еще с ментовки не поперли после такого?
— Я узнавал, — заговорщически проговорил Федя.
— У той кадровички, которая все знает. Ну, которая тортики трескает. Она сказала, что кто-то за Шубина попросил очень настойчиво, чтобы его в органах оставили.
— Кто?
— А вот этого не знает, — Федя пожал плечами. — Она рассказывала, что начальник милиции сначала категорично был настроен на его счет, на партсобрании его прочихвостил даже, поднял вопрос об увольнении, а потом, через некоторое время, сам же свое решение и отменил.
— Странно, — я поерзал, ища удобные точки опоры на врезавшемся в спину сиденье уазика, уже сам скоро как сидушка автомобильная буду — такой же формы. — Кто бы это мог быть?
Федя тоже занимался всякой ерундой от вынужденной неподвижности — то рукой в потолок упрется, то пятку задумает почесать. Но руки из окна высовывать я запретил — нечего отсвечивать.
Хорошо, что у нас ещё не все разговоры переговорены были.
— Я Никите Егоровичу об этом доложил. Тот с начальником милиции поговорил уже, но ничего не узнал.
Получил в ответ что-то в духе, мол, парень молодой, горячий, не стоит ему жизнь на корню губить и карьеру закапывать, якобы дали ему второй шанс с испытательным сроком. Может, поэтому он так в бой всегда рвется? Реабилитироваться хочет? А?
— Хрен его знает. Он, кстати, сейчас где?
— Так с участковым в храме дежурит.
— Приглядывать за ним надо, Федя, что-то он мне не нравится.
— Да с виду, вроде, нормальный парень.
