"
"Убивать он меня, похоже не собирался, иначе мог просто перо в бок засадить прямо в машине, без разговоров. Может, хочет увезти подальше и там пришить? Возможно, но перед этим ему явно надо о чем-то меня пораспрашивать. Решил его прощупать.
— Что надо? Говори прямо здесь.
— Кхе-кхе. Здесь не с руки нам беседовать, сверни в тот переулок. Разговор за Шубина пойдет, как ты уже понял. Надо бы освободить парнишку.
Переулок безлюден. Даже машин нет. Только облезлый черный кот со зловещим прищуром на один глаз чинно перешел нам дорогу.
Хорошее место, чтобы меня «попытать» а затем пришить. Выстрела особо никто не услышит. Хреново дело. Думай, Андрей, думай…
Я свернул в указанном направлении. В голове таймер отсчитывал последние секунды моей жизни. Всё. Либо сейчас, либо никогда.
Я резко крутанул руль влево и одновременно даванул на газ. Машина будто подпрыгнула и, уткнувшись в вираж, резко развернулась. Я нырнул на соседнее сиденье и выбросил кулак назад, где должно было быть лицо батюшки.
Хрясь! Костяшки впечатались в бородатую морду.
Арсений откинулся назад, поплыл и выронил пистолет. Есть! Помнят кулаки. Бам! — машина, лишившись управления, уткнулась в дерево, я чуть не ударился о панель спиной, но успел вцепиться в спинку сиденья. Арсений же от удара приложился к ней с другой стороны безвольной тушкой.
“Волга” встала, обняв мордой ствол березы, а я наполовину перескочил на заднее сиденье и вцепился батюшке в горло. Бить неудобно, бороться тоже. Остается только душить.
Тот уже пришел в себя после удара и хрипел, покрываясь багровыми пятнами.
Мои руки тисками сдавили его горло. Батюшка поначалу растерялся, но, сообразив, вывернул мне руку “рычагом” наружу. Такой приемчик от попа трудно ожидать. Но он вовсе не поп, и я ожидал. Успел отпустить горло и выдернуть руку, чтобы не попасться на болевой.
Ударил кулаком снова, но бить в машине, вися между сидениями под низкой крышей, неудобно. Кулак прошел вскользь по бороде. Поп оказался крепок. Он сразу контратаковал, вязал меня своими ручищами.
Я изловчился и снова вцепился ему в горло. Резко дернул его на себя, притягивая поближе. На такой дистанции вывернуть мою руку будет невозможно. Только кисть, но кисти у меня крепкие. Батюшка снова захрипел, пытаясь высвободиться. Но я неумолимо сдавливал его шею. Как удав. И тянул к себе. Ближе, ближе. Сократив дистанцию до минимума. Еще немного и он отрубится.
— Стой, Курсант, — прохрипел из последних сил лже-поп. — Тебе привет от Черненко.
