Каракули схематичны, будто рисовал ребенок, но по содержанию вовсе не похоже на детские. Будто поле битвы маньяка-расчленителя с толпой безоружных людей.
— Мать вашу за ногу! — подошел Горохов. — Вот так художества!
Мой начальник был так поражен, что даже не подумал извиниться за свой “французский”, как обычно это делал. И правда, в рисунках было что-то такое, от чего хотелось отвернуться. Что-то ненормальное и пугающее.
— Похоже, наш подопечный — творческая личность, — проговорил я, разглядывая «побоище». — Вон сколько способов людей убить придумал.
Горохов кивнул одному из сержантов:
— Бегом за Светланой Валерьевной. Зови сюда ее. Это дама в гражданке, на улице ждёт, ни с кем не спутаешь, высокая и красивая.
Через минуту Света была в доме и внимательно изучала «постмодернизм» Сапожникова, а Катков пытался фотать картинки на почти игрушечную «Смену», которой был так недоволен перед нашей поездкой. Надо бы криминалиста местного подтянуть, с нормальной камерой и вспышкой. Не доверяю я отношениям Алексея со «Сменой».
— Что скажешь? — Горохов озадаченно повернулся к Психологине. — Насколько он опасен и сколько он людей уже пришил? Может, не только замораживал, но и головы отрезал? Ты погляди, что, падлюка, намалевал!
— Не похоже, что он резал головы, — озадаченно пробормотала Света, сканируя взглядом каждый сантиметр стены. — У оторванных голов глаза закрашены.
— Или выколоты, — вмешался я. — И посмотрите на эти странные поперечные линии. Там, где должен быть рот.
— Ага, — Горохов морщил лоб, впившись взглядом в стену.
— Похоже, будто рот зашит, а линии эти — швы.
— Все так и есть, — уверенно кивнула Света. — Сначала, я подумала, что это рисунки больного шизофренией. По причине расщеплённости сознания, они часто изображают изначально цельные объекты в виде раздельных элементов.
— Как это? — поинтересовался Никита Егорович.
— Ну, например, если рисуют дом, то крыша отдельно, фасад тоже. Крыльцо чуть поодаль. Совершенно взрослые, естественно, люди, но изобразить иначе будто не могут.
— Как вот тут головы и конечности у человечков?
— Да, — кивнула Психологиня. — Но тут другой случай. Головы не нарисованы отдельно. Они, как бы сказать, отделены от туловищ намерено. И расположены хаотично по отношению к телам. Совсем не так, как бы изобразил шизофреник.
— Не понял? — наморщил лоб Горохов. — Поясни, пожалуйста.
Мне тоже было интересно, я слушал Свету, затаив дыхание.
— Ну, то есть, будто голова откатилась. Или ее отшвырнули в сторону.
