— Андрей! — ко мне подскочил Горохов, за ним Погодин. — Ты почему не сообщил?
— Не успел, Никита Егорович, — горько ухмыльнулся я. — Они изначально сберкассу собирались брать.
— Ну, — кивнул Горохов. — Мы там и стояли, ждали вас. Весь квартал оцепили.
— Бес в последний момент поменял объект и маршрут, — ответил я. — Перестраховался. Я так понял, они сразу несколько планов нападения подготовили. Почему он выбрал именно этот — не знаю.
— Может, раскусили тебя в последний момент? — предположил Погодин.
— Не думаю. Залегендировали меня чисто.
Даже со службы уволили. Если бы заподозрил, то пришил бы в машине. А так бутылку мне вручил с зажигательной смесью.
— Мда… — Горохов уставился на меня. — Ты что, куришь?
— Для образа начал, так сказать, — улыбнулся я. — Вжился в роль. Пить пришлось даже для этого каждый день.
— Вижу, что неделю небритый.
— Как инкассаторы?
— Один труп, — опустил глаза Горохов. — Не совсем гладко все прошло, не как мы планировали.
— Надо было их сразу брать, — поморщился я. — Не доводить до ограбления.
— И что бы ты им предъявил? — с вызовом вскинул на меня бровь Горохов. — Незаконные стволы? Так за них много не дадут. Скажут, что нашли, и условкой отделаются. А к прошлым ограблениям их не привязать было. Чисто сработали. Ни следов, ни описаний внешности. Нагло так нападали, что никто ничего не успевал сообразить и запомнить — сам знаешь, — мой бывший начальник только махнул рукой. — Это хорошо, что смежник наш, Черненко Алексей Владимирович, поделился оперативной информацией.
Что один из его бывших сотрудников может быть причастен к ограблениям.
— Угу, — кивнул я. — Оказалось, что они все — бывшие сотрудники.
— На то был и расчет, — довольно почесал лоснящийся подбородок Горохов. — Уволить тебя со скандалом и к ним подсадить. Это ты, Андрей Григорьевич, ловко придумал. Вот только в ресторане немного переборщил. Должен был обычный пьяный дебош устроить, а ты братьям Геворкянам носы свернул.
— Да настроение было не очень, — улыбнулся я. — Вот душу и отвел.
— Ну, ничего… Там с ними уже все уладили.
Дело прекращать будем по реабилитирующим обстоятельствам. А тебе снова надо заявление писать о приеме на службу. Уволили ведь тебя по настоящему, — ткнул в меня Горохов пальцем. — Для правдоподобности. И премии, кстати, ты не получишь. Она Геворкянам пойдет. За моральный вред, так сказать.
— Хрен с ней, с премией, — я хотел закурить, но, подумав, смял и выбросил сигарету (все, пора завязывать). — Второй раз я бы так же поступил.
